Частный детектив в Ростове-на-Дону, Ростовской области и Южном федеральном округе, Тайланде, Сингапуре, Гонконге, Лаосе, Камбодже, Вьетнаме, Китае, Малайзии, Японии
Вы здесь: Рассказы о работе детектива » МОКРУХА
Среда, 27 Май 2020

МОКРУХА

E-mail Печать PDF

 

 

 

Случилось это давно. Я работал тогда в ростовском «Национале*», заместителем начальника СБ – присматривал за многочисленными уголовниками, крутившимися в отеле и вокруг него, взаимодействовал с ментами, проверял длинные списки работяг множества фирм-подрядчиков, отсеивая крадунов, кидал и хулиганов. Занятия частным сыском не прерывал – хозяева отеля это только поощряли, нередко напрямую обращаясь ко мне с личными вопросами. Должен же в отеле, быть хоть один настоящий детектив на всю шоблу охранников и «манагеров» СБ! Работы мне хватало – хотя кражи из номеров были редки, отель был как медом намазан для всякой шушеры – бандитов, мошенников и стукачей В одном котле варились менты, чекисты, шпионы, бандиты, проститутки, жулики, педерасты обеих мастей. Так что, скучать мне не приходилось. Чекисты, как шеф-повар у котла, трудлюбиво мешали своей тяжелой поварешкой, весь этот густой, пахучий бульон, вылавливая вкусненькое для себя. А я, потихоньку, присматривал за всем этим блядством, немного со стороны, стараясь оградить отель от неприятностей, в меру моих скромных сил.

 

День первый

 

С утра звонок на мобильный, голос с легким, едва уловимым, кавказским акцентом:

- Барэв дзэс!** Это сыщик? Я туда попал?

- Барэв. Совершенно «в дырочку»!.

- Слушай – разговор не телефонный, как встретиться – глаз на глаз, потрещать?

- Подъезжай в «Националь», зайди в холл, звякни на трубу – выйду, потрещим.

- Заметано! После обеда подъеду.

 

Все утро пробегал как бобик – в одном из ресторанов отеля намечались поминки ростовского «авторитета», накануне лихо расстрелянного в своей автомашине, неподалеку от отеля. Не взирая на присутствующую рядом многочисленную частную охрану, насравшую полные штаны при виде киллеров.

Намечался наплыв моего подучетного «контингента», за которым нужен был глаз да глаз, ибо, многим хватало ума припереться со «стволом» даже на поминки. Подвыпив, некоторые вели себя весьма непринужденно. Руководство отеля же, обязанное бандитам за помощь в приватизации отеля, косо смотрело на вызов милиции, перекладывая разрешение конфликтов на плечи СБ.

Хотя, справедливости ради, надо отметить, что на таких мероприятиях всегда присутствовал «разводящий» - авторитетный персонаж из блатных, способный урегулировать любой конфликт.

 

После обеда я уселся в глубокое кресло в холле – отдохнуть от беготни и, заодно, понаблюдать за обстановкой: кто из моих подопечных уже разминается коньячком в «лобби баре», кто с кем «шкуру трет». Как себя ведут, не цепляются ли к гостям, к проходящим телкам из турбюро и службы размещения, не шпыняют ли отельных геев – официантов и менеджеров, (геев охотно брали на работу, как «клиенто-ориентированных»). Их, на время таких поминок, обычно, отправили по домам, поварам-геям строго велели не покидать пределы кухни, а зам. Начальника «службы пищи и напитков» Коля Печка*, пидор известный, сам, наученный горьким опытом, в такие дни в гостевую зону не выходил.

Все вроде бы штатно.

Вдруг вижу незнакомые лица – в холл зашли двое: хорошо одетый, невысокого роста, плотный армянин средних лет, с открытым характерным лицом, а с ним высокий, широкоплечий, молодой парень, похожий на охранника. Гости сели на удобный диван, озираются по сторонам ищут кого-то. Не меня ли? Армянин достает мобилу и набирает номер – мой телефон, включенный на «бесшумку», начинает дрыгаться в кармане, как параличный. Нажимаю ответ:

- Барэв! Мы в холле.

- Вижу, я рядом – машу им рукой, они машут в ответ. Я подхожу к ним, подсаживаюсь в стоящее рядом с диваном глубокое кресло, пожимаю протянутые руки, представляюсь:

- Олег!

- Марат!

- Костя!

Я сразу включаю бдительность:

- Прошу прощения, откуда взяли мой телефон?(Сайта у меня тогда еще не было, рекламы в газетах никогда не давал – с избытком хватало постоянных клиентов)

* Все имена, фамилии, названия, прозвища и т.п. - изменены, любое совпадение с реальными лицами и фактами – случайно.

**Барэв дзэс! – армянское приветствие, дословно обозначающее : «Доброго солнца тебе!»

 

- Толик Панфилов* подогнал .

- А чего ж он сам не взялся?

- Говорит, «мокрухой» не занимается.

- В смысле – «мокрухой»?! (Я тоже к раскрытию убийств отношусь без энтузиазма – не моя специализация.)

- Ты за «Робика» слышал?

- Краем уха. Застрелили на Станиславского.

Марат показывает на своего спутника, которого я принял за телохранителя:

- Костя – двоюродный брат «Робика»! Он входит в его «бригаду». Теперь братва выбрала «бригадиром» Костю, и наказала найти того, кто «замочил» брата! Ты нам поможешь?

Я мнусь, медлю с ответом, обдумывая предложение.

- Смотри – Марат показывает на темно-серый Мерседес-гелендваген, на котором, повидимому, они и приехали, стоящий на парковке у самого витринного стекла отеля – найдешь - кто исполнил или кто - заказчик, без разницы – тачка твоя! Кроме гонорара. И бабла на расходы - не пожалеем!

Ой, чувствую – дело темное, однако, сразу отказываться не хочется – такая тема, разве что раз в жизни выпадает. Хотя есть вероятность и самому «зажмуриться»! А покойнику никакой «Гелик» не нужен. Катафалк уютный да красивый нужен!

Пытаюсь выяснить подробности:

- Дайте побольше исходной информации. У вас есть уже подозреваемые?

- Да так, примерно! «Робик» встречался одновременно с двумя кобылами – родными сестрами, а у одной из них, старшенькой, вроде бы еще кто-то есть, так может – он?

- Что ж, уже кое-что, - рассуждаю я вслух - можно за версию принять. Проследить за «телкой», установить этого «кого-то», прикинуть, что за перец? На что способен? Где был на момент убийства? А еще какие-нибудь соображения есть?

- Есть. За месяц, примерно, до смерти, «Робик» посрался в кабаке с одним бывшим «собровцем» - «Гошей», который сейчас в «бригаде» у «Мыловара» бегает. Табло ему помял – нос сломал, челюсть вывихнул. «Гоша», вроде бы, уже пару «клиентов» для «Мыловара» исполнил**. Так что и «Робика» мог вполне.

- А как его убили? Из чего? При каких обстоятельствах?

- Из «переделки» газовой, под мелкашку, с самопальным «глушаком», да еще и пластиковую полуторалитровку на «глушак» напялили! Было это три дня назад, в доме на Станиславского, где живет одна из двух кобыл – старшая, Катька. «Робик» поднимался к ней на пятый этаж по лестнице, на площадке между третьим и четвертым его и завалили. Прямо в голову, три пули. Что еще хочешь знать?

- Чем по жизни занимался?

- Помогал мне по бизнесу – ответил Марат – «крышу» держал, непонятки разруливал, отморозков отваживал.

- А что за бизнес?

- Втормет. Собираем металлолом и гоним в Грецию баржами. Оттуда металл идет в Германию.

- Понятно. Тема солидная. Наезды были?

- Года два назад, наезжали на приемные пункты металлолома «дикие***» «отморозки». «Робик» с пацанами их сильно отпиздили на Левом берегу, покидали в воду. Больше наездов не было.

 

Ну что ж. Есть уже две готовых версии. Можно браться. Самому в «блудняк» не попасть бы!

 

- Добро, я берусь. Разбиваем общую задачу на несколько частных:

1.Отработка сестричек – слежка, установление и изучение круга знакомств, выделение из знакомых способных убить «Робика», а также, способных заказать убийство, проверка алиби возможных исполнителей и наличия мотива у возможных заказчиков.

* мой коллега – частный сыщик.

** исполнил – убил(профессиональныйй сленг).

*** «дикие» - не входящие ни в одну организованную преступную группу.

 

2.Отработка «Гоши» - где был на момент убийства. Не хвастался ли в кругу знакомых причастностью к убийству «Робика». Не искал ли, не покупал ли «ствол», «маслята» к нему.

3. Отработка версий, которые появятся позднее, по мере накопления информации.

 

На том и порешили, заказчики на прощание выдали мне толстую пачку ассигнаций – на оперативные расходы, велели не скупиться: «Когда эти кончатся – подкинем еще, только маякни.»

 

Ушли. Звоню Толику:

- Хайль Гитлер!

- Шалом!

- Это ты мне Марата подсуетил?

- Я. Он нормальный Не «кидала» и не жмот. Я его племянника искал.

- Нашел?

- Да он и не терялся. У двух сосок на хате завис – никак вытащить не мог! Батарейка на телефоне села, зарядки нет. Кавказский юноша, э?!

- Понял, благодарю!

 

Первым делом, надо было узнать побольше про «фигурантов» этого дела, Узнать из действительно осведомленных источников. А кто самый осведомленный о братве – конечно же «шестерка» или, по новому – УБОП (Управление по борьбе с организованной преступностью и коррупцией), которое, как нянька, присматривало за всеми известными преступными группировками и, при необходимости, твердой рукой, пресекало их шалости. Они ловили и уголовников «воровского хода» и бандитов из новых группировок и, если те не «кололись», тащили их в подвал. В подвале их «кололи», не останавливаясь перед тем, чтобы отхерачить резиновой палкой по пяткам, или «дать поносить» на голове полиэтиленовый пакет. Расколовшихся, сломанных - «потрошили», буквально выворачивая наизнанку, вытягивая всю информацию, оформляя «чистуху» (явку с повинной), а потом, либо пускали обвиняемыми по уголовному делу, где злодей участвовал, либо вербовали, делая из них «стукачей», освещавших обстановку в преступном сообществе.

 

Я был коротко знаком с начальником, еще со времени моей службы в МВД. Начальник – Ваня, иногда подкидывал мне заказы по темам, за которые сами они браться не хотели. Однако, напрямую обращаться к нему с вопросами – значило, сначала, выложить информацию о своих заказчиках, а это для частного сыщика – табу, харам и западло. Хотя он и без меня, скоро узнает. У «братков» языки длинные.

 

Но существовал еще один вариант – буквально на днях из УБОПа выперли моего приятеля – Юрика, старшего оперуполномоченного, за меткую стрельбу при задержании. Они с пацанами задерживали банду, рэкетировавшую целый район, братки были вооружены, отстреливались. Юрик продырявил убегавшему бандиту жопу, пуля задела паховую артерию, отчего бедолага истек кровью еще до приезда «скорой».

Тут за него взялась прокуратура, с твердым намерением посадить. То, что оружие было применено в рамках закона, никого не волновало. Убиенный «браток», убегая, палил из своего китайского ТТ через плечо – не прицельно, наобум, угрожая попасть куда угодно и в кого угодно: хоть в прохожего, хоть в любое окно, куда высунул ряшку любознательный обыватель. Прокурор наш сильно не дружил с начальником УБОПа – испытывал «такой личный неприязнь, что даже кушать не мог». Дело в том, что УБОПовские опера, во время слежки за бандюками, подсмотрели и сняли на видео, как прокурор, выйдя с работы, подсел в машину к бандюкам, сквозанул с ними на море, где «отвисал» за их счет целую неделю, включая халявный алкоголь и проституток обоего пола. Этому делу пытались дать ход, но облпрокуратура сделала вид, что ничего не было, а прокурор, типа, просто провел отпуск с друзьями*.

Юрика еле-еле удалось отмазать от тюрьмы, но уволить его все же пришлось, как «не прошедшего аттестацию».

Юрик, после увольнения, был зол на весь мир, а пуще всего на свое начальство, поэтому ожидать, что он побежит сообщать о Марате и Косте бывшим коллегам, не приходилось.

Я вызвонил Юрика, договорился с ним о встрече этим вечером в подвальном баре-ресторане «Националя», где у меня была приличная скидка. Раньше, при Советской власти, это был валютный бар, предназначенный, в основном, для иностранцев и «интердевочек» с «интермальчиками», которые подставляли иностранцам для утех разные сладкие места, а потом писали на своих клиентов интересные отчеты чекистам.

Пришлось подзадержаться на работе, что, впрочем, я использовал во благо – спрятал цифровой диктофон в кабинете Коли Печки, на которого его же подчиненные «настучали» о том, что он подворовывает денежки, отпускаемые на продукты для банкетов.

* Впоследствии прокурор все же погорел на вымогательстве взятки, и ему впаяли аж восемь лет… условно.

 

 

Поздно вечером я спустился в бар-ресторан, занял столик, заказал кружку «Будвайзера» и стал ожидать прихода Юрика. От нечего делать, наблюдал за стайкой проституток, примостившихся за отдельным столиком, вокруг своей «мамки» - сутенерши. Судя по доносящимся обрывкам разговора, девушки с нетерпением ожидали «капустных» клиентов – «бундесовских» летчиков-вертолетчиков, в массовом порядке заселившихся позавчера в отель. Увидев в холле небольшую толпу в красивой натовской форме, я сначала удивился – какого хера военные летчики ФРГ целой бандой делают в Ростове? Наши в городе, что ли? Пора «Максим» из под стрехи доставать?! Я подкатил с этим вопросом к отельному чекисту - Михалычу, и тот, ничтоже сумняшеся, сообщил, что «фашисты приперлись на вертолетный завод за вертушками – они их у нас теперь покупают, за валюту… бля!». На вопрос: «Боевые вертушки или транспортники?» чекист нежно ответил: «Иди на хер, любопытный! Шпиён, что ли?» На том и разошлись. Ссориться я с ним не хотел – мужик был душевный, гостеприимный, морозилка в кабинете всегда доверху набита «Белой березкой». К тому же раньше он, как и я, служил в «наружке», правда не в ментовской, а в своей, комитетской, и у нас была масса общих знакомых, так как на многих операциях приходилось работать бок о бок.

Наконец появился Юрик – невысокий, крепко сбитый парень лет 35, с короткой, «бандитской» стрижкой рыжих волос. Я помахал ему рукой со своего места, обозначая присутствие. Он помахал в ответ. Проститутки за столиком притихли – Юрика здесь знали. Некоторым из них приходилось иметь с ним дело во время милицейских облав по притонам.

Юрик присел ко мне за столик, крепко пожал руку, от него резко попахивало смесью перегара и дорогого парфюма, употребленного без меры. Видать не перестал «отмечать» свое увольнение. Я сразу же заказал нам триста грамм «Русского стандарта», а ему еще кружку «Будвайзера» и баварские колбаски обоим – вкусы приятеля я знал отлично.

Разговор начал я:

- Как жизнь в народном хозяйстве*? Выспался хоть за все время?

- В гробу я видал это народное хозяйство! Заебло уже! Болтаюсь как гавно в проруби! Не знаю, к какому берегу прибиться – от старого поджопниками погнали, а нового никакого и не видать. К бандюкам, что ли, податься – уже звали. Но я в воздухе «переобуваться» не привык, «масть» менять что-то «в падлу». Вчера – мент, сегодня уже «браток», такая движуха - поперек горла.

- Ладно, не кипишуй! Давай лучше по пятьдесят за то, что не сел! Надо во всем видеть и положительную сторону.

Я разлил водку по хрустальным рюмкам:

- Ну, за свободу!

Выпили, запили пивом, похрустели поджаристыми колбасками,

- А иди ко мне – предложил я - Я ж как раз тут по «братве». Единицу в штате пробью. Будем вместе проблемы решать. Они ж тебя все уважают!

- Это вряд ли. Меня чекисты ваши не пропустят. Как-то меня чекисты с дурью на кармане накрыли – держал «барабана подогреть**». Случайно попал. Да не оформили толком, «по горячему» пытались на понт взять, сразу вербовать начали. Чекист зеленый еще попался. А я вижу, что ни протокола изъятия «дури» ни оформили, ни показаний ничьих – только на мой перепуг у него вся надежда. На понт берут! А я что – конь педальный!? Ну я чуть время потянул, да и съехал с базара. Остались они с носом. Так, что у меня с чекистами – напряженка.

- Тут чекисты СБ не трогают, мы и так им помогаем, чем можем, в открытую.

- Сумлеваюсь я, однако! – возразил Юрик фразой из советского телесериала.

- Не хочешь ко мне – иди к Толику Панфилову, он сейчас личку организует, служба хлопотная, но платят получше, чем в отеле.

* «перевести в народное хозяйство» - стандартная формулировка кадровиков при увольнении.

** «подогреть барабана» - поощрить агента-наркомана порцией наркотика, что, формально, является особо тяжким преступлением со стороны оперативника – сбытом наркотических веществ, карается до 20 лет лишения свободы.

 

 

- Да знаю я. Он же «Утятам**» личку организует – те же яйца, только в профиль.

- Ну, не знаю, что тебе и предложить!

- Да ладно, разберусь, ты наливай давай, а то первая уже выветрилась!

Я разлил по второй. Выпили, запили пивом, с удовольствием закусили.

- Ты чего меня позвал? – вдруг напрямую спросил Юрик – на работу вербовать или еще что надо?

- И на работу, и еще кое-что. Ты про «Робика» что знаешь?

- Да немного – ахеренный боксер, неоднократный чемпион России, входил в ОПГ «СЕРЫЕ» боксерского ОПС. После того, как их пацаны из «молодняка», отмудохали сына областного прокурора и их начали «щемить» со всех сторон, от бандюков вроде отошел, сейчас работает с Маратом Оганесяном*, занимаются металлоломом. Пару лет назад водники*** вытащили из воды тушку некоего «Хорька» - из отморозков, мелкая шпана. Перед смертью его нехило «отрихтовали». «По низу****» надуло, что это «Робика» работа со товарищи.

Погоди, его ж «вальнули» на днях! Совсем я мозги пропил! Ты, старый, не по этой ли теме?

От души предупреждаю – башкой рискуешь! Киллер к «Робику» вплотную подошел, бутылку, надетую на глушак, чуть ли не в затылок ему упер – на донышке бутылки полно мозгового вещества, хоть ложкой сошкребай! Я б так не рискнул – малейшая промашка и боксер бы на такой дистанции голыми руками душу вынул! Хотя у него ТТ-шник за поясом торчал! Так, что если ты к этому парню приблизишься, то он тебя, без малейших проблем, вдогонку за «Робиком» спровадит, можешь не сомневаться!

Примерно так я и сам думал! Какого хера я туда лезу?! Чего мне не хватает?!

- Стоп! Стоп! Стоп! Хватит меня пугать, а то я прям здесь обоссусь! Ты скажи лучше – как все было? Ты протокол осмотра места происшествия, протокол осмотра трупа и судмедэкспертизу видел?

- Судмедэспертиза еще не готова, баллистика – тоже. Протоколы видел, копии у Илюхи Третьякова в деле. Мы ж с ним в одном кабинете сидели.

- Копии достать сможешь? Или сканы? И цифровые фотки с места происшествия!

- Попробую!

- Обо что это встанет?

- Если сканы и цифра – то в пятерку уложимся, деревянными, конечно. Мне все равно туда завтра идти, за бумажками. Если мое рабочее место еще не занято, то доступ к компьютеру мне еще не перекрыли – айтишник у нас алкаш конченый и распиздяй, к тому же. А кого еще на три копейки наймешь?

А у меня доступ к компу – только через флешку, а флешка у меня! Материалы из уголовного дела, все в отделовской сети свободно висят. Так, что завтра попытаюсь. Давай, по третьей наливай!

Я разлил по третьей. Выпили, запили пивом, закусили. Я – ни в одном глазу! А Юрик – на старые то дрожжи – слегка поплыл. Я пытался всучить ему пятерку, но он наотрез отказался:

- Когда будет информейшен, тогда и выкатишь лавэйшен!

Поэт, бля! Есенин!

На том и порешили. После чего я заказал кофе с ликером и фирменное мороженное.

Пока ждали десерт, разговор продолжился:

- Хорошая у тебя старый, работа. И в отеле получаешь, и с сыска имеешь, а как насчет того, если начальство подпряжет тебя на какое-нибудь гавно? Например, как у нас, в ментовке: «Стой здесь – иди сюда, за рубль – на край света, и побыстрее! Я – начальник, ты – дурак!»

- Не! На меня где сядешь – там и слезешь. Начальник – из штабистов, мужик умный – кандидат наук, но в сыске и, тем более, в разведке смыслит слабо, и отлично это понимает. Хотя, в свое время, в молодости, на линии внутрикамерной разработки сидел. Но тут же не СИЗО***** и не ИВС*****. А персонал нам вербовать напрямую чекисты запретили. Хотя мы этот запрет потихоньку обходим – их источников не трогаем, своих

** «Утята» - шуточное прозвание одной из ростовских ОПГ.

*** водники – подразделение милиции на водном транспорте, обслуживают акваторию реки Дон.

**** «По низу» - от секретной агентуры.

*****СИЗО, ИВС – места предварительного заключения

 

 

не светим. Спецов в области сыска и разведки, кроме меня, в СБ нет – комитетчики отставные к нам не идут – им банки да страховые фирмы подавай. Менты тоже не идут, почему – сам знаешь!

- А ты чо поперся?

- Да мы с начальником – старые приятели, он давно свалить хотел, а меня на свое место прочил. Да я, когда в отеле осмотрелся, на его место не пошел. Я же сыщик, а он сплошь административной работой занимается - графики, зарплата, бюджет, бля! У меня от этой херни в глазах темнеет и коленки дрожат! Нет уж, ну его! Шпионить – веселее!

Принесли десерт и кофе, а мы продолжили перемывать косточки моему начальству:

- Пытались на меня недавно чужой «косяк» списать, типо я самовольно списки строительных рабочих ментам с городской Управы передал. Менты нас развели: запросили списки, как будто по антитеррору, а на самом деле – для городского ОБЭПа, который разрабатывал пару наших строительных фирм, «отмывающих» бабло для хозяев отеля. Я эти списки ментам передал, но предварительно получил письменную резолюцию руководства на ментовском запросе: «Разрешаю». И когда на меня бочку покатили, носом в эту резолюцию и ткнул. Тотчас же отстали, поскулили малость, да и утерлись. Хотя от хозяев отеля нехило им досталось! Не получилось из меня «козла отпущения»!

Тем временем десерт и кофе закончились, наступила пора делать «расход по мастям» - я рассчитался за стол, усадил Юрика в такси и мы расстались. Я тоже убыл домой. А задать вопрос про «Гошу» я Юрику таки забыл! Алкаш, бля!

 

День второй

На следующий день я участвовал в похоронах нашего завсегдатая - убиенного накануне «авторитета», по кличке «Вадик Кривой», вместе с нашим чекистом возлагал венок «От работников «Националя» Любим, помним!» на его могилу, поминал покойного у свежезасыпанной могилки с многочисленной «братвой» со всего Юга России, распив с ними у могильного холмика, пару ящиков водки на всю толпу. Потом поприсутствовал на поминках, почтил память усопшего. И, где-то, часов около 19, в самом разгаре поминок, позвонил Юрик:

- Все срослось, все у меня! Щас приеду! Ты в отеле?

- В отеле! Подваливай! Буду у себя в кабинете. К двери на этаж подойдешь – набери!

На лифте поднялся на 16-й этаж, оттуда, по лестнице, через дверь с кодовым замком, поднялся к себе –на 17-й, технический, этаж, расположенный под самой крышей. Доступ на этот этаж гостям отеля и большинству персонала был заказан, по соображениям безопасности.

Только расположился за рабочим столом – звонит Юрик:

- Я под дверью!

- Щас открою. Подожди минутку.

Запустил Юрика на этаж, проводил в свой кабинет, усадил в кресло напротив моего рабочего стола:

- Давай!

- Держи! – Юрик протянул мне флешку с данными, я воткнул ее в USB-порт своего компа, дождался, пока ее проверит антивирус, открыл корневой каталог, где и лежали нужные мне файлы. Стал поочередно открывать файлы, знакомясь с их содержимым – все было на месте: сканы протоколов осмотра места происшествия и осмотра трупа, рапорта оперов по итогам поквартирного обхода, цветные, отличного качества, фотоснимки тела и предметов, изъятых следаком с места убийства.

- Здесь все, что мне надо! Держи «пятеру»! Благодарю за помощь!

Отдаю Юрику обещаный гонорар, он встает, собираясь уходить, жмет мне руку.

Я, не отпуская его руку, говорю:

- Еще один вопросик!

- Что такое?

- Ты «Гошу» – собровца знаешь?

- Конечно. Он сто раз со мной на обысках и задержаниях был.

- А чего его поперли?

- Так в Чечню не захотел ехать, У него ж отец – галгай (ингуш), правоверный мусульманин, а мать – хохлушка. Так он не захотел с родственниками по отцовской линии воевать – они почти все по горам с автоматами бегают, федералов херачат.

- Как же его в СОБР* взяли?

- Так он там с самого начала – с 93-го года, тогда в Чечне войны еще не было.

- Понятно! Так что ты про него можешь сказать?

- Резкий, как понос! Наглый, сильный и ловкий, вспыльчивый. Хороший рукопашник.

- Ему «Робик» в драке нос сломал и челюсть выбил. Мог он за обиду его «замочить»?

- Легко. Он, на моей памяти, трижды оружие на поражение применял, правда, без «двухсотых»**. Да и у «Мыловара» он в «торпедах» бегает – долги вышибает жестко, да, поговаривают, иногда «контракты»*** берет.

- Веселый хлопец! Если это он «Робика» исполнил, то я ему не завидую, «замочит» его «братва», к бабке можно не ходить! Ладно, поздно уже, по домам пора.

Попрощавшись, мы расстались – я поехал домой, а Юрик - к подруге, он тогда холостяковал.

Дома я стал внимательно изучать полученные от Юрика материалы. Стреляли из малокалиберной «переделки», с двухступенчатым глушаком, направление выстрела – снизу вверх, точно в ямку, где позвоночник заходит в череп. Потом - два контрольных в голову – в область темени и в висок. Уже в лежачего.

И, постепенно, по мере изучения материалов, перед моими глазами, как голограмма, стала прорисовываться картина убийства:

«Робик», одетый в легкий льняной пиджак с укороченными рукавами, черную майку с черепом и синие джинсы, на ногах – «казаки» (шпор только не хватает!), не спеша поднимается по пустой обшарпанной лестнице, между третьим и четвертым этажами, минует кого-то, кто кажется ему совершенно безопасным, а тот, видимо, с пакетом или сумкой в руках – а то куда ему прятать конструкцию почти в полметра длиной - а этот кто-то достает из пакета упомянутую конструкцию, подносит ее к затылку боксера и хладнокровно спускает курок. «Робик», как шел, так и падает вперед – он мертв еще до того, как лицо врезалось в ступеньку. Киллер, поднимается на пару ступенек выше, производит «контроль»: стреляет мертвецу сверху в область темени, а затем добавляет еще одну пулю между виском и ухом. После чего бросает конструкцию на труп и, тщательно обходя кровавую лужу, натекшую из развороченной головы, спускается на улицу, где бесследно растворяется среди немногочисленных прохожих. Кого же «Робик» обходил на лестнице? Явно ведь не «Гошу»! Того б он не подпустил к себе. Это должен быть кто-то с виду совершенно безобидный – старик; пузатый, шатающийся алкаш, вцепившийся в перила; интиллигент в очках и с козлиной бородкой; женщина; подросток – кто!? Я еще раз перечитал сканы рапортов по итогам поквартирного обхода – никто незнакомых в этот день в доме и на лестнице не встречал! Но все равно – если убийца – «Гоша», то он должен был крутиться в районе дома, хоть разок зайти в подъезд, чтобы разведать обстановку и определить пути отхода с места акции.

Я позвонил на трубу Марату:

- Привет! Есть пара вопросов! Сможешь ко мне завтра в отель подъехать в любое удобное время?

* СОБР – специальный отряд быстрого реагирования – силовое подразделение УБОПа.

** «двухсотый» -труп. Армейский слэнг.

*** «контракт» - заказ на убийство.

 

- Подъеду- Марат явно не был склонен к длительным беседам по телефону. Он понимал, что его труба, стопудово, на прослушке. Ведь при насильственной смерти одного компаньона неизбежно выдвигается версия, что заказчик – второй компаньон. Это даже школота знает, из детективных говносериалов!

 

День третий

Марат появился в отеле сразу после обеда. Поздоровались, уселись в холле на диван. Я сразу же взял быка за рога:

- Скажи, «Робик» драл сестричек упорядоченно, или, как зачешется?

- По графику – Катьку по вторникам, младшую, Светку – по пятницам. Примерно в одно и то же время – после обеда.

Я рассказал Марату о добытых материалах, показал на экране планшета некоторые фотки – тот был доволен, видел, что дело разматывается.

Мы договорились о способах дальнейшей связи – через Скайп. Оказывается Марат уже давно им пользуется.

На этом и расстались, довольные друг другом.

Я набрал Юрика:

- Здорово!

- Здоровей видали!

- Мудило!

- От мудилы слышу!

- Скажи, у тебя номер мобильника «Гоши» есть?

- Да был где-то, поищу.

- Найдешь – скинь СМС-кой!

- А фото его есть?

- Только групповое – сделано на полигоне, там вся ихая СОБРовская банда.

-Добро. Скинь мне тогда то и другое на мыло!

- Ok!

Через пол-часа пришло письмо с номером «Гошиной» мобилы и групповым снимком СОБРовских отморозков – с оружием и в камуфляже. Со снимка я тут же вырезал физиономию «Гоши», увеличил, усилил контрастность в Photoshop’е и распечатал с максимальным качеством.

После этого я встретился со своим знакомым из Управления «К», ( единственное не секретное подразделение в БСТМ*) и попросил его узнать, где быд телефон «Гоши» во время убийства. Знакомый пообещал полное содействие.

Из Управления я поехал на улицу Станиславского, к дому, где застрелили «Робика», и показал «Гошино» табло бабулям, сплетничавшим на лавочке у подъезда, жителям квартир, чьи окна выходили на подъезд, инвалиду, день-деньской торчавшему у окна, а также алкашам, бухавшим за домом. Никто его не опознал. Никто вообще никого похожего в день убийства ни во дворе, ни у дома не видел. Шарясь вокруг дома, я внимательно осматривал ближайшие строения на предмет видеокамер. Через дом от обследуемого, на первом этаже, был офис страховой компании, на вход в которую была направлена видеокамера. В поле зрения этой камеры, видимо, попадала и часть улицы, по которой к адресу мог подходить киллер. Я переговорил с безопасником страховой компании и он, за сотку баксов, скинул мне на флешку видеозаписи за весь день убийства и за три дня до этого. Безопасник рассказал, что ни менты, ни прокуратура к нему даже не зашли, и, тем более, видео не изымали. Об убийстве он ничего не слышал.

Приехав домой, я, потягивая пивко, до глубокой ночи отсматривал эти видео, пытаясь

* БСТМ - Бюро специальных технических мероприятий — подразделение МВД России, одним из направлений деятельности которого является борьба с преступлениями в сфере компьютерных технологий и связи.

 

 

выделить среди прохожих хоть кого-то, похожего на «Гошу», или, вообще, на киллера, проводящего разведку места будущей акции.

Никого похожего мне не попалось.

 

День четвертый

Утром следующего дня я съездил к знакомому с отдела «К» и взял у него дислокацию «Гошиной» трубы. Весь день, с утра до позднего вечера, а также весь следующий день, труба провела на берегу реки Маныч, в полутысяче километров от Ростова.

Я снова побеспокоил Юрика:

- Привет!

- Привет!

- Не устроился еще никуда?

- Да вот зовут на элеватор, в швейцарскую фирму, в безпеку.

- А кто там рулит?

- Да коллега твой бывший, Валерка Егоров!

- И как ты?

- Да вот думаю. Платят хорошо, только придется мотаться по всему Югу России – у них повсюду элеваторы.

- Ну, думай! Если надо словечко замолвить, я Валерке звякну. Скажи, будь ласка, «Гоша» - рыбак?

- Еще как! За уши не оттянешь!

- А с кем рыбачит?

- Раньше, до увольнения – с «Третьяком» и еще кое-кем из наших, а сейчас, небось, со своими бандюками.

- А телефон «Гошиной» подруги знаешь?

- Да у него их три было!

- Красавец! Ну, хотя бы, одной?

- Двух знаю!

- Откуда?!

- Да с трубы одной он как-то мне СМС-ки слал – его труба села. А другую уже не помню –откуда. Я сохранил на случай – вдруг искать его придется. Он мог на несколько дней забухать и зависнуть у одной из телок.

- Так ты чо – дружил с ним?

- Не то, чтобы дружил – иногда бухали вместе, на футбол ходили.

- Так он, вроде, боксировать продолжал?

- Ага, по кабакам, в основном.

- А чего ж ты молчал, как рыба об лед?

- А ты ж не спрашивал!

Вот устрица!

- А когда видел его крайний раз?

- Да, с пол-года после увольнения, на стадионе. «Кони» с «Динамо» играли». А как он к «Мыловару» подался, так и не общались. А как инфа пришла, что он может к «контрактам» касательство иметь, так тем более!

- Скинь мне телефончики телок по скайпу!

- Ладно, в течение дня!

- Спасибо!

- За спасибо – ебут красиво! А с тебя – бутылка!

- Само собой! «Джек Дэниелс» покатит?

- Вполне!

Договорились. До встречи!

Пока я тупил в компьютер, по новой прогоняя давешнее видео, на скайп пришли телефоны «Гошиных» подруг.

Пришлось снова побеспокоить товарища из отдела «К»-«связиста», съездив в ГУВД, где располагался отдел. Я попросил его установить, кому звонили с «Гошиной» трубы, в то время, когда его телефон был на берегу Маныча.

Я предположил, что прошаренный «Гоша», наблатыкавшийся при общении с операми УБОПа, насчет разных фокусов с мобилами, мог отдать свою трубу кому-то из «братков», едущих на рыбалку, создав себе подобие алиби. Но вряд ли «браток», которому «Гоша» всучил трубу, станет звонить его телкам в его отсутствие. Учитывая репутацию «Гоши», за это можно было и в зубы выхватить. Впрочем, «Гоша» мог и специально об этом попросить, но это вряд ли – он не был хитрожопым опером, а всего лишь «торпедой», силовиком, что в ментовке, что у бандитов. То есть извилина у него – одна, и та делит жопу на две половинки.

Тут зазвонил мобильный, мелодия: «Полковнику никто не пишет!» Би-2. О! Вася Корнев звонит, начальник УБОПа. Уже четвертый день по теме работаю, а спецслужба только спохватилась! Красавцы!

Ору в трубу благим матом:

- Здра-жела-таварыщч-палковник!

- Еб твою мать, ты мне всю перепонку отсушил! Потише нельзя?

- Можно, гражданин начальник! Чему обязан?

- А то не знаешь. Дурачка не включай! Подтягивайся к Вазгену. Потрещим.

- Когда?

- Да хоть сейчас! Подъедешь – набери меня.

- Ок. Выдвигаюсь.

Вызываю такси и, уже минут через 40, устраиваюсь в темном уголке кафе «Арцах», приткнувшегося напротив здания УБОПа, на втором этаже шлакоблочного здания. С моего места отлично виден выход.

Звоню:

- Вася, я на месте!

- Подожди минут десять – пивка вон ёбни, а то привезли тут одного…

Ждать пришлось с полчаса – видать, не колется пассажир. Я представил себе Васю в образе папаши Мюллера из «17-ти мгновений весны» - в рубашке с закатанными рукавами, подтяжках, и с резиновой палкой в руке, орущего висящему на дыбе «братку»: «Скажешь, свинья! Все скажешь!»

Пива что-то расхотелось. Взял себе «Куба Либре» – темный ром с кока колой и лимоном, привык к нему на Кубе. Вася сам не пьет, так нечего на человека пивом дышать!

Пасу выход. Наконец-то в дверях появляется высокая, широкоплечая фигура Васи: белая майка плотно обтягивает могучие плечи, защитного цвета слаксы, кроссовки. На поясе – большая черная сумочка – кошелек, там притаился «Грач»*. Через минуту он

* Грач – пистолет Ярыгина, пробивает любой бронежилет не хуже ТТ-шника.

 

 

подсаживается ко мне за столик сбоку – никогда не сядет ко входу спиной! Как, впрочем, и я – надо видеть всех входящих-выходящих, и вообще контролировать обстановку в помещении.

Жмем руки, пытаясь «пережать» друг друга. Ничья.

Начинает он, как инициатор встречи:

- Пасешь?

- Пасу, тут по-другому не выходит.

- Ну да, не сидеть же спиной ко входу! А то волыну в башку разрядят, а ты еще носом килюешь!

- С чего бы это? Кому это я на яйца наступил?!

- Да пока никому. Ты Закон о детективной деятельности читал?

- Назубок знаю!

- Что должен сделать частный сыщик, засунувший жало в уголовное расследование?! А?!

- Настрочить маляву прокурору, либо лицу, производящему дознание!

- Вот! То-то и оно! А ты сидишь – дрочишь, ждешь пока за жопу возьмут!

- Да я…

- Головка от … культиватора!

Кричит в сторону подсобки: «Вазген! Дорогой! Не в службу, а в дружбу - дай, листок и ручку!

Ему отвечает густой бас: Ваня! В клэтачку пайдет?

Ваня передразнивает: В палосачку, бля! Давай уже!

Я встреваю: Ручку не надо, у меня своя!

В ответ: Иди на хер! Ты мне уже «своей» обязательство о прекращении противоправной деятельности раз подписал! Через сутки все исчезло!

- Эта шютка бил! Армянский! Не будь у меня тогда с собой «шпионской»* ручки, хрен бы я стал эту порожняковую бумажку подписывать! Она ж для лохов! Я до смерти удивился , когда ты мне ее подсунул!**

- А я и думаю тогда: чего это он меня на хер не пошлет, знает ведь, что филькина грамота, для домохозяек!

* «шпионская» ручка» – шариковая ручка, чернила которой, на воздухе, полностью обесцвечиваются и написанное исчезает

**так состоялось наше близкое знакомство - меня к Ване доставили на «профилактическую беседу», по поводу выколачивания долга с одного жулика, накатавшего на меня заяву.

 

 

- Тебя пошлешь - мигом в подвале, на лавке, босиком окажешься! С синими пятками!

- Не клевещи на органы! Ты ж не настоящий бандюк, а так, «между ебаных» - уже не мент, но пока и не бандит!

- Тебя не переспоришь – только кружкой по башке! Что писать-то?

- А то не знаешь?! Пиши, на мое имя – прокуратуре ты в хуй не вперся – что подключаешься к дознанию – для расследования у тебя в носе не кругло - по уголовному делу об убийстве гражданина Григорьева Роберта Анатольевича, обязуешься координировать свои действия по данному делу со следствием и дознанием и материалов не разглашать. Дата, подпись, отпечатки пальцев. Шютка! Армянский!

Кричит: Вазген! Какой бивает армянский шютка?!

- Всякий биваит! Висолий! Тока патом ачко нэмнога балит! С вазэлин нада!

- Видишь. У меня шютка совсем нивинный!

Пишу бумагу Вазгеновой ручкой, подписываю и вручаю Ване:

- Владей!

- Так, жопу тебе прикрыли, теперь давай по делу!

- А что – по делу?

- Ну, я не требую от тебя Марата с Костей закладывать, с другой стороны, помощь от тебя по «мокрухе» вряд ли какая будет – ты ж филер, я б тебе даже кражу белья с чердака раскрывать не доверил. Не твоя это масть.

Вот «братва» - как детсадовцы на горшках - языки до полу! Сохрани тут хоть что-то в тайне! Впрочем, я иного не ожидал – наверняка в Костиной бригаде минимум, парочка «барабанов» пригрелась. Стучат, небось, друг на дружку, наперегонки!

- Вообще-то я умный – начинаю я, но вовремя затыкаюсь. Я понимаю – Ваня специально меня подкалывает, чтоб я ему выложил все, что знаю. Так, что лучше аккуратненько съехать с базара, оставив свои открытия и догадки при себе.

- Умный-то умный, а дурак! У тебя есть хороший шанс вдогонку за «Робиком» отправиться, если кому-то покажется, что ты близко подошел. Технически это – раз плюнуть!

- Да понимаю я! Я и не надеюсь киллера за шиворот поймать, тем более – на заказчика выйти. Так – послежу за девками, вычислю ёбарей, нарублю капусты. А там, глядишь, все устаканится – жизнь у моих заказчиков не скучная, а будет еще веселее - Костю, наверняка, некоторые в бригаде выскочкой считают, небось, более авторитетные братки имеются. Так, что ему бы сейчас не общаковые бабки на сыщиков палить, а к схватке за бригадирское место готовиться, союзниками обзаводиться. Да и внешнюю угрозу со счетов не сбросишь – Втормет кусище большой и сладкий, Косте его самому не удержать – на него «Борцы» давно зубы точат! А «Боксеров» недавно сильно пощипали, после пиздюлей прокурорскому сынку, ослабли они, с десяток лучших пацанов в СИЗО парятся, их вытаскивать надо, еще и от «Борцов» отмахиваясь. А Марат сидит, в табуретку вцепившись, и ждет – кто первый на замену «Робику» полезет? При таком раскладе его самого легко «зачистить» могут, чтоб фирму отжать. Быть хозяином фирмы куда веселее, чем «крышей»!

- Ты глянь – дурак, дурак а соображаешь – Черчилль прямо. Только сигары не хватает! Ну я тогда за тебя спокоен, сумеешь башку под молотки не подставить. Давай договоримся тогда – пасешь девок, вычисляешь их «пахарей», если что серьезное вылезет – тикаешь и за мою спину прячешься, сам не лезешь никуда. А я буду твои находки реализовывать. Мне ты живой нужен и, по возможности, здоровый. А то за наружкой, прослушкой и прочими пакостями обратиться будет не к кому – отовсюду «дует»: тот –чекистам «стучит», этот – нашему «гестапо», а третий вообще – «братве»! Хочу, чтобы обратившиеся ко мне люди в сохранении тайны уверены были. Да и сам спокойно спать привык. Договорились?

- Договорились!

Чувствую, что с базара съехал, пора валить!

Распрощавшись с Ваней, на такси отправился домой. Так и тянуло закрутить головой – с Вани станется «ноги»* за мной поставить, как говаривал папаша Мюллер: «Обычная товарищеская проверка!» Но не стал. Если и есть за мной слежка, притащу я ее только домой. А адрес мой Ваня и так знает. А с утра поглядим!

За мной следить непросто – половину «наружки» в лицо знаю. Последи тут – упаришься!

Лег спать без ужина, говорят, для здоровья полезно. Долго ворочался в постели – не давало заснуть ощущение, что чего-то недоделал, не додумал. Не давал покоя «дедок-алкаш-подросток», которго «Робик» обошел на лестнице, ничуть не опасаясь пули в затылок. Тут в ребра ткнулся локоть жены - рыжей Ирки. Локоть был острый и твердый, тычок сильный – Ирка служила бойцом в ОМОНе. Послышался шепот:

- Ты чего вертишься, как в жопу раненый?!

- Да не спится, крутится мысль в голове – ухватить не могу! По «жмуру»* щас работаю!

- Бедняжка! Успокоить?

- Успокой!

Сильные руки потянули с меня трусы. Грудь защекотали напряженные соски. Погружаюсь в нежные, теплые глубины …

Успокоила. Заснул.

* Жмур – покойник.

День пятый

Утром, накормив завтраком, спровадил Ирку на службу, поцеловав на прощание в губы и поставив засос на шее. На возмущенный писк: «Чо ты наделал, мудак!» - цинично заржал: «Тавро поставил, чтоб ваши бычки знали, что занята!». Я рисковал – могла и в «душу» зарядить, с нее станется! Ох, нелегко быть супругом бойца ОМОНа!

 

Перед выходом из дома, оглядел из-за чуть приоткрытой шторы двор – нету ли незнакомых машин? Нету. Вышел на улицу – головой не кручу, боковое зрение и так, как у хамелеона. На улице нет ни посторонних машин, ни торчащих на углу незнакомых бездельников. Только окрестные алкаши скучковались втроем – решают извечную проблему: где найти на опохмел?

Но это ничего не значит – наблюдатель может пристроиться за занавесочкой или полуприкрытыми жалюзи любого из офисов, занимающих первые этажи окрестных домов. Сам так сто раз сидел.

Пешком отправляюсь в отель – идти всего три квартала по прямой. «Хвост» за собой не ищу – это бесполезно, тем более, что иду на работу, куда хожу изо дня в день.

В холле отеля выслушиваю ленивый доклад старшего смены охраны. Типа : «Привет! Смену принял без проблем, за время дежурства ничего интересного не было, предыдущая смена ничего не передавала.» Ну и ладно. «На нэт – и суда нэт!» Чай – не армия!

Поднимаюсь к себе, вставляю в USB-порт компа флешку с ключом-иначе не запустится. Запускаю комп, жду, пока загрузится, ввожу пароль. Врубаю Скайп. Мессенджеры в отеле строжайше запрещены, чтоб не трындели с кем ни попадя бесконтрольно в рабочее время. Но я выбил себе право на скайп, несколько раз сперев пароль сисадмина СБ и захватывая его права на установку программ – сеть СБ отделена от сети отеля, и он в этой сети один имеет право рулить. Админ наябедничал начальнику СБ, но в ответ услышал только: «Кто тут, блять, сетью рулит, ты или Борисыч? Ты что, не можешь сделать, чтоб юзер у тебя паролей не пиздил? На хуй ты тогда здесь всрался? Я тогда его сисадмином поставлю! По совместительству!» После чего вредный админ перестал лезть в мои дела.

Смотрю – Марат уже в сети.

- Доброго дня!

- Барэв дзэс!

- Скинь мне, будь ласка, всю инфу по «Робиковым» девкам: фото, адреса, телефоны, а также все, что сочтешь нужным.

- Пасти начнешь?

- Да пора б уже. «Гошу» почти отработал – не похоже, чтоб это было его рук дело. Вроде он в день убийства на рыбалке был, аж на Маныче!

- Вроде?

- Пеленгация его мобилы подтверждает. Остались последние штрихи.

- Добро, удачи! Инфу по девкам скину в течение дня.

- Слава Украини!

- Хероям – сала!

Звоню своему знакомому борцу с компьютерными преступлениями, договариваюсь о встрече в кафе «Лазанья», напротив ГУВД. На встрече получаю перечень входящих и исходящих звонков «Гоши» за день до убийства, в день убийства и на следующий день, с номерами телефонов и данными владельцев. Знакомый уходит, а я тут, же, за столиком, достаю листок с телефонами подруг и синий маркер. Просматриваю список – звонков немного, и тут же натыкаюсь на исходящие звонки на телефоны подруг, выделяю их маркером. Через пол-часа, тщательно все перепроверив, подвожу итог – семь исходящих на телефоны подруг. Три – одной, четыре - другой. Вторую больше любит, что ли? Интересно, он их в кучу в постели собирал или пользовал сугубо поодиночке? А «Робик», сестричек? С двумя интереснее – я как-то попробовал!

Отвлекаюсь от грешных мыслей. В общем - «Гошу» можно вычеркивать, алиби подтверждено! Отмечаю очень ранний входяший звонок от Вовы «Сверчка» - братка из той же банды, что и «Гоша». По-ходу, это с ним «Гоша» рыбачил. Хорошо б еще и его опросить, но я со «Сверчком» не знаком, только по фамилии знаю. Ладно – отрицательный результат – тоже результат.

Вернувшись в отель, по скайпу «радую» Марата – у «Гоши» - алиби! Почти стопроцентное! Но для очистки совести, для полной уверенности, мог бы кто из Костиных пацанов, кто со «Сверчком» знаком, аккуратно расспросить его о той рыбалке?

Марат без энтузиазма соглашается – ему и так уже все ясно, не интересно ему помогать мне собирать доказательства непричастности «Гоши».

Скидывает мне архив с информацией по сестрам. Я благодарю, распаковываю, изучаю и распечатываю фотки и тексты. Светка, оказывается, уже неделю в больнице, она беременна, какие-то там осложнения. Интересно от «Гоши» или от кого другого?

Катя же, после смерти «Робика», живет в коттеджном поселке «Лучезарный», в 10 километрах от Ростова, где покойный купил ей коттедж. В свой подъезд, где застрелили бой-френда, заходить боится. Там кровь до сих пор еще толком не отмыли – весь лестничный пролет и площадка в бледных коричневых пятнах.

Смотрю на электронной карте поселок «Лучезарный», карта подробная – виден каждый коттедж. Нахожу нужный адрес – участок как участок, расположен неподалеку от границы поселка, рядом с поселковым магазином.

Вызвонил своего оперативного водителя Андрюху. Отправляемся с ним в «Лучезарный» - надо изучить район, где планируется принимать Катю под наблюдение: количество и направление въездов-выездов из поселка, наличие охраны, что за народ там проживает. А то вдруг – сплошные чекисты или хуже того – бандюки, вычислят слежку – начнут гланды через задний проход удалять! Лучше потратить денек на изучение обстановки – здоровее будем.

Подъехали к поселку, вижу – никакого забора вокруг, а КПП на въезде - стоит. Новенькое. С воротами. Поселок совсем новый, заселен меньше, чем наполовину. Подхожу ближе – вместо забора вырыт ров, заполненный водой и , частично, заросший камышом. Тут же, по периметру – земляной вал в человеческий рост, поросший травой. Из вынутой изо рва земли. Прям средневековье! Стены крепостной только не хватает! Захожу на КПП, внутри двое охранников, одетых в новенький камуфляж, «вертушка», как на заводе. Делаю морду лица «кирпичом» и щемлюсь через «вертушку». Она на стопоре, хода – нет! Охранник доброжелательно спрашивает:

- Могу я Вам чем-то помочь?

Ну прям, как в «Национале»!

- Я – в магазин!

- Извините, он сегодня закрыт, у них кассовый аппарат не работает.

- Ну, и хер с ним. А другого магазина нет?

- К сожалению!

- Ладно, спасибо!

Удаляюсь несолоно хлебавши. Но фиаско настроения не испортило. Вот что значит – доброжелательный охранник, а не мурло, как обычно бывает! Выхожу из здания КПП, осматриваюсь – между рвом и валом – грунтовая дорога, видимо, тоже по всему периметру.

Сажусь в машину, спрашиваю Андрюху:

- У тебя полиэтиленовый пакет есть?

- Есть, вроде!

- А полотенце?

- Маленькое. Для морды.

- Хер с ним, давай какое есть!

- Для чего? Яйца вытирать?!

Даю инструктаж:

- Слушай! Сейчас отъезжаем отсюда , делаем вид что уехали совсем. Затем возвращаемся так, чтоб сразу свернуть с трассы на грунтовку, с КПП поворот, по-ходу, не виден. Затем , по грунтовке, заезжаем с противоположной стороны поселка, я раздеваюсь в машине, кладу шмотки, обувь, телефон и полотенце в пакет и, через ров – на ту сторону в поселок.

- Рискуешь! Хер его знает, какая дрянь там на дне, да и вода прохладная еще. Простатит не лечится!

- Небось не отморожу! В Астрахани под лед нырял и ничего!

- Смотри, рыжая твоя выгонит!

- Не выгонит! Стоять не будет – карандаш привяжу! Компрендэ?*

- Же не манж па сис жюр!**

- Вамос!***

Отъезжаем от КПП метров на 500, разворачиваемся, наплевав на ПДД(все равно все штрафы во время мероприятий – на мне), через двойную осевую, и, потихоньку, возвращаемся. Немного не доезжая КПП, сворачиваем на грунтовку и, по колдоебинам, пробираемся на противоположную КПП сторону периметра. Я раздеваюсь до трусов, кладу все, кроме куртки, в пакет, туда же – кроссовки, полотенце и мобилу. Пакет туго перевязываю аптечой резинкой. Выбираюсь из машины – пару шагов и я в воде по грудь. Вода градусов 17, обжигает, как огнем, яйца куда-то втянулись - скорее на тот берег! Продираюсь через ил и камыши, хоть бы ноги не порезать! Выбираюсь на узенькую тропинку между берегом рва и забором ближайшей дачи. Водой из рва смываю грязь с ног и ладоней. Забор крайнего участка из профнастила – со стороны поселка меня не видно. Снимаю трусы, выжимаю, вешаю на болт, торчащий в заборе. Достаю полотенце, вытираюсь как могу, натягиваю на голое тело одежду, носки и обувь, кладу мобилу в карман джинсов, трусы и полотенце сую в освободившийся пакет. Все! Готов к труду и обороне!

Выхожу из-за угла и спокойным шагом пиздую по улице. Жителей – никого, только пара узбеков тащит стремянку и ведро с краской.

Без труда нахожу Катин коттедж – новенький, двухэтажный, общитый белой вагонкой. Говорят, в этих домиках и собаки и кошки жить отказываются! Дворик небольшой, невысокий забор сварен из металлических прутьев. Ворота заперты снаружи на навесной замок. Дверь коттеджа и окна наглухо закрыты металлическими ролл-ставнями. Гараж- тоже. Смотрю следы въезда-выезда, на тонком слое грязи они очень четкие, засохшие. Одиночные. Один заезд, один выезд. Других нет. Выходит, после смерти «Робика» она всего один раз приезжала сюда, а потом куда-то уматала? Или даже - до?!

* Компрендэ понятно (испанский)

** - Же не манж па сис жюр (французский) я не ел шесть дней. Фраза, которой Киса Воробьянинов клянчил милостыню.

*** Вамос (испанский) вперед!

 

Делаю несколько снимков телефоном: коттедж, гараж, двор, ворота, замок крупным планом, следы протектора – для отчета.

Возвращаюсь обратным путем, ныряю в машину, одеваюсь. Выезжаем на трассу, становимся метрах в 100 от КПП, прикрываясь остановкой маршрутки. Я достаю из бардачка маленький японский бинокль – он почти целиком помещается в кулаке. Звоню напарнику Валерке, отставному чекисту, описываю автомашину Кати и прошу срочно установить наблюдение за ее домом – тем, в котором убили «Робика». Напарник согласен, еще бы - нет, дохнуть в машине под подъездом за приличные деньги, кто ж откажется. Договариваемся, что если Катя появляется в поселке – он подтянется на подмогу. Если появится у него – подтянемся мы.

 

Делать нечего, придется ждать – вдруг Катя появится. Машина у нее ярко-красная, очень приметная, с желтыми номерами. Прозевать такую мудрено, разве что в полной темноте. Да и то вряд ли - перед воротами на столбе – мощные галогенные фонари. А ворота заперты. Пока откроют, пока запустят.

Стоим под поселком целый день, часов до 23, ночью подъезд к воротам, да и весь периметр поселка освещены превосходно. Зато проголодались мы оба чудовищно. Кати так и нет. В городской квартире она тоже не появлялась. Разъезжаемся по домам, договорившись продолжить завтра, с 8 утра.

 

День шестой

На следующий день опять пасем оба адреса двумя экипажами, до глубокой ночи. Толку никакого. Еще вечером звоню «связисту», договариваюсь о встрече на завтрашнее утро.

 

День седьмой

На встрече запрашиваю у «связиста» - где нынче «ночевал» Катин телефон и список входящих-исходящих за последние три дня, а также – в день убийства. Результат обещает дать к вечеру.

Вспоминается разговор с Юриком об невинно убиенном «Хорьке», забитом, как мамонт неандертальцами, «Робиковой» бригадой. А ведь у «Хорька» наверняка, «корешки» остались. Отмудоханные, но живые. Вдруг, кто из них отомстить захотел? Только, откуда им про Катю знать? Неоткуда, совершенно! Разве, что случай дикий какой! Дохленькая, но версия. Ладно! Надо все версии проверять – ничего не оставлять «в тылу».

Звонят из отеля, начальник СБ:

- Привет! Все шпионишь? Когда на работе появишься, Пинкертон?

- Привет! Да тема насыщенная.

- Все блядующими особями занимаешься?

- Типа того. Я появлюсь сегодня попозже – пора диктофон в кабинете у нашего пидора снимать, память, небось уже полная , да и батарейка села.

- А, хорошо, удачи. Будет что интересное – свистни!

- Да там еще дня три запись отслушивать!

- Ладно, счастливо!

- Пока!

Звоню Юрику:

- Это начальник СБ элеватора?

- Хуятора! Вентилятора!

- Чо так резко-то?

- А Вася звонил! Только что!

- Корень?

- Шкворень!

- И чо?!

- Скайп включи!

- Добро.

Включаю скайп. Звоню с него Юрику:

- Вот. Я со скайпа!

- Вижу. Номер какой-то – хрен проссышь, питерский, что ли?

- Так что Васятко? Пузыри носом пущал?

- А как же! Он либо твою трубу слушает, либо биллинг* взял!

- Ну и что? Дело-то житейское! Ему «по-низу» про мою тему с «Робиком» надуло, вот он и решил подстраховаться. Оперативное обеспечение по делу УБОП же ведет, он обязан просто! А вдруг я что нарою, или начну палки в колеса ставить! Я ничего другого и не ждал, удивился только, что так небыстро! Мы ж с тобой по мобилам и не трындели «за делюгу»** - только о встречах и договаривались!

- Во-во! У него вопросики возникли по тебе: а чо созванивались, а где встречались, а об чем «терли»? А не наболтал ли лишнего?

.

* Биллинг – перечень входящих-исходящих звонков, иногда с «вышками» - т.е. приблизительной перенгацией телефона.

** Делюга (уголовный слэнг, «феня») – преступная деятельность, здесь употреблено в переносном смысле.

 

 

- А ты что?

- Да, типо, к тебе прошусь, в безпеку

- Правильно! И просись! И возьму, хотя бы для конспирации!

- Ну, это еще видно будет.

- От судьбы не уйдешь! Ты вот лучше скажи, покойного «Хоря» как звали?

- А нахрена тебе? Я щас и не помню!

- А вдруг кто из его корешей за него с «Робиком» поквитался? Ты помнишь ствол какой был – говнище полное! А глушак – трубка от сортира, набитая сортирными же шайбами! И бутылка, скотчем примотанная! Это не уровень киллера, даже самого убогого – всяко на китайский ТТ бы разорился, их на каждом углу по двести бакинских торгуют, вместе с огурцами, а это понадежней «переделки» под «мелкашку» будет. «Переделка» через каждые два выстрела на третий осечки выдает! Если б там, на лестнице, вместо выстрела была б осечка, то мы имели бы не шикарный труп «Робика», а растерзанную тушку киллера!

- Ладно, покопаюсь в позапрошлогоднем ежедневнике, может что и найду. Только прими во внимание, «пальчика» ни одного ни на конструкции, ни на перилах, ни вообще! А эти мудаки ларьки потрошили, после себя срани оставляли – выше крыши!

- Так сериал «Спецы» вся шпана смотрит с удовольствием! А перчатки монтажные тридцатку стоят! Поищи данные «Хоря», удачи тебе!

- И тебе всего! Тока учти, еще бутылка вискаря с тебя!

- За мной не заржавеет!

Так! Уже два пузыря торчу! Выхожу из дома и, на маршрутках, отправляюсь в «Метро» - там напитки подешевле, хоть и трачу на это часа три. Правильно сказано: хочешь купить подешевле – не жалей времени! Затарившись парой бутылок «Джека Дэниелса» - патентованного напитка частных сыщиков, еду к «связисту» за результатом. Результат несколько неожиданный – телефончик Кати «ночевал» в Геленджике, на территории пансионата «Голубые дали». Ну ка-ну ка! На законный вопрос: «как давно?» «Связист» резонно возразил что базар был только за «накануне». Биллинг Кати он притащил без только свежий, за вчера. Разговаривает она, преимущественно, с молодыми женщинами а также с неким Виталием Золотаревым, 33 лет. Хорошо! Разберемся. Заодно интересуюсь – слушают ли уже их «технари» скайп, перехватывают ли информацию в чате? Ответ однозначный – сервера скайпа находятся за пределами территории РФ и вне ее юрисдикции, поэтому можно это сделать, только «протроянив» телефон, то есть, установив на него программу-шпион, перехватывающую все коммуникации или включая дистанционно микрофон телефона, что позволяет перехватывать лишь разговоры. С чатом тогда – пролет. Но, при этом, телефон очень быстро разряжается, ибо постоянно включен на передачу, и, очень часто, при этом, сильно греется. Слава богу, у меня этих признаков не наблюдается!

Однако, «связист» на мне уже небольшое состояние заработал!

От «связиста» на такси еду в отель, где прячу Юркин гонорар в сейф, сажусь за компьютер и, первым делом, устанавливаю скайп себе на телефон. Пока связь по скайпу вполне безопасна, буду максимально его использовать. Нечего моему приятелю Ване «греть уши» на моих делах!

Изучаю входящие-исходящие. В день убийства, примерно, через час после нападения на «Робика», Катя звонила Золотареву. Разговаривала с ним почти пол-часа. Потом, в этот день, попозже, и в последующие дни они систематически подолгу перезванивались.

Включаю скайп на стационарном компьютере и вызываю Марата:

- Доброго дня!

- Барэв!

- Катерина отвисает в Геленджике, возможно не одна. Тебе «Виталий Золотарев» что – нибудь говорит?

- Ничего! А кто это?

- Это практически единственный мужик, кроме «Робика», с которым она говорила по телефону в эти дни, в том числе через час после смерти «Робика»! Ее в этот момент, по идее, следак был должен допрашивать!

- А кто он такой, этот Виталий?

- Да, не знаю пока. Сейчас буду им заниматься.

- Занимайся, потом позвонишь, расскажешь.

- Договорились, до связи!

Начинаю «копать» Золотарева. Самому страшно интересно – это первый реальный кандидат в убийцы. Пробиваю его по многочисленным базам данных у себя и в Интернете и, часа через полтора, картина начинает понемногу проясняться. Виталик – коренной ростовчанин, не судим, не привлекался, два десятка штрафов за нарушение ПДД, из них парочка – за управление автомобилем «по синьке», остальные – за лихачество. Среди бандитов – членов ОПГ не числится. Кстати я – числюсь, УБОП учитывает бандитов, частных детективов и охранников в одном информационном массиве! Может – не зря?!

Золотарев - владелец двух автомобилей – новенькой «Нивы-шевроле» и сильно подержанного «Порш-кайенна». А также помпового ружья «Ремингтон-870».

Директор и учредитель строительной фирмы со средним оборотом. Фирму систематически «трусит» налоговая, выписывая на Витю штрафы за разные «косяки». Так! Семейное положение – разведен. Есть дочь. С кем живет? Смотрим маму по базам – ничего не понятно: имущество не делили, за дочь не судились. Смотрим мамины соцсети – вот оно! С мамкой вроде дочь живет! Папа под своим именем нигде в соцсетях не фигурирует, только в Линкэдине. Но тут про дочь точно не будет! Теперь надо смотреть – не тот ли Витя «замечательный мужик», что нашу Катю «вывез в Геленджик»? Связываюсь по скайпу с Маратом:

- Эт я!

- Вижу!

- Парень наш – обычный барыга-строитель. Но с бабками. Под заказчика, теоретически, подходит, под исполнителя – нет. Категорически! Никакого криминального опыта, по крайней мере, зафиксированного ментами. Вживую, правда, я его не видел, даже фоток нету.

- А ты не хочешь ли посмотреть?! Вживую, пока он живой!

- Марат, не шути так. Ему в башку стрелять пока не за что! Да тебе и не по масти! Костику тока не говори. А то он молодой, кровь кипит – может дров наломать. А ему сейчас нельзя – как по минному полю ходит. Наверняка, вблизи него есть кто-то, кто каждый «косяк» его «скирдует». Так всегда бывает, когда «бригадир» едва ли не самый молодой в бригаде.

- Ладно, я пошутил! А ты смотайся на море, развейся, винца попей, девок потрахай, да одним глазком за Катькой пригляди. Если этот пассажир вокруг крутится, сфоткай их вместе или лучше видео сними. А мы потом с нее спросим – какого хера она после смерти моего друга так сильно «горюет»! Деньги еще есть?

- Полно!

- Так езжай потрать! Еще зашлем.

Мелькает нехорошая мысль: «Что он так стремится в розыск побольше бабла вколотить? Не он ли сам «Робика» заказал? А теперь «наводит тень на плетень»! Меня же нанял, чтоб перед «братвой» чистым быть – типа: вон я сколько бабла вложил!» Тока мотива пока не видно. Ладно, посмотрим. Версия, однако! Тогда ему выгодно Витю валить: типа нашел киллера и грохнул. С ним и инфа вся – в землю. Тема закрыта! Не подставить бы пацана – в карме тогда дырка образуется размером с ворота!

- Добро, завтра в ночь выезжаем.

- Удачи!

- И тебе!

А сам думаю: «Тебе удача сейчас нужнее – хоть бы живым застать, когда с моря приеду!»

Но говорить – ничего не говорю. Он – большой мальчик, сам все понимает!

Кстати, если завтра ехать, то срочно нужна фотоморда Вити - а то как мы его там узнаем?

Нахожу в инете телефончик «Голубых далей», звоню администратору, говорю с хохляцким акцентом:

- Доброго дня, красавыця! А скажить, буть ласка, кому ж дали голубые?

- Здравствуйте! Всем дали!

- Так у вас усим дають? А натурали у вас е?

- Натуралы есть, а вот дешевых номеров нет!

- А нам дешевых и не надо!

Бронирую два номера – Андрюхе бизнес-одиночку и нам с Иркой двухкомнатный полулюкс.

 

Звоню Ване:

- Здра-жела-трщ-палковник!

- Заебал! Говори быстро – у меня «летучка»!

- Катька на море, походу – с ебарем. Нужна фотоморда ебаря! Завтра в ночь выдвигаюсь с бригадой!

- О, бездельник! Даешь результат!?

- Даю я тока Ирке своей! Когда за конец схватит!

- Ладно, остроумец, бля! Где ебарь пачпорт получал?

- В Пролетарском.

Говорит кому-то из своих:

- Олежек, тезку своего, Борисыча из «наружки», помнищь? С кем вы Волгодонске нажрались «набздюм»*? Завтра, в десять нуль-нуль, будь в паспортном Пролетарского, возьми форму №1**, на кого он скажет, дашь ему ебло с формы переснять и ксерокс с нее же сделаешь и ему отдашь.

Мне:

- Слышал?

- Ога!

- Достаточно?

- Более чем!

- Все, до связи!

- Благодарю Вас, сударь!

 

Уже поздно, рабочий день давно закончен, пора диктофон у Коли Печки из кабинета снимать. Вызваниваю доверенного старшего смены охраны, прошу не реагировать на сработку двери в Колином кабинете. Он ничуть не удивлен – не в первый раз замужем.

Отправляюсь к кабинету, отпираю его электронный замок своей карточкой-вездеходом, забираю диктофон, отношу к себе, кладу в сейф.

Возвращаюсь пешком домой. Вроде бы помогает от работы отрешиться – да где там! От работы в отеле отрешиться можно, а вот от сыскной темы – никак! Это – вся моя жизнь. Приключения, загадки, риск. С детства, удирая с уроков в читальный зал – читать про сыщиков, разведчиков или пиратов, мечтал прожить жизнь, как в книжке, и вот – живу, не тужу. Даже в тюрьме не сижу!

Дома встречает рыжая Ирка. На столе – вредная вкусная еда: котлеты с жареной картошкой, салат из свежих помидор, кока-кола, на столе – грузинский коньяк «Энисели». Ирка – в махровом халатике на голое тело, волосы пахнут парфюмом. Этто чтто-нипутть та значитт! Понятно – что! Соскучилась! Моя рука проникает под халатик, трогает упругую грудь второго размера, сжимает сосок. Наверное, чуть сильнее, чем требуется.

- Ай! Опять ты щиплешься, садюга!

Ой, извини, не рассчитал! Можешь меня за что-нибудь ущипнуть!

- «Что-нибудь» мне прямо щас понадобится!

Отпускаю сосок, рука скользит по телу, обвивает талию, находит упругие ягодицы и грубо тискает их. Это – не больно. Ирка мурлычет, обнимает меня за шею, прижимается всем телом, покусывает за ухо и жарко в него дышит. Шепчет: «Пошли уже!». Губы сливаются в поцелуе. Не отлипая друг от друга, крепко обнявшись, делаем несколько мелких шажков в сторону спальни. Так и свалиться недолго, прямо здесь, на пол. Подхватываю ее на руки и быстренько несу в спальню. По дороге халатик распахивается, открывая все великолепие молодого, гладко выбритого тела. Опускаю на кровать. Стягиваю халатик. Ее руки тянутся к пряжке моего ремня. …

* Набздюм(воровской жаргон) – на пару, вдвоем.

** Форма 1 – анкетка на картонной карточке, прилагаемая к заявлению на выдачу паспорта. Обычно хранится в паспортном столе по месту прописки.

Потом не спеша, под коньячок, ужинаем.

Возвращаюсь к делам:

- Товарищ прапорщик!

- Я!

- У тебя сколько отгулов в заначке?

- Да с десяток набежало. За три последних месяца!

Их начальство припахивает «и в хвост и в гриву». Ирка днем сидит в штабе за компьютером, а по вечерам частенько дежурит на железнодорожном вокзале или охраняет покой на набережной – ОМОН-то транспортный! На выходные тож нередко припадает. Платить за это – не платят, зато на отгулы не скупятся.

- Сможешь завтра оформить дней на пять?

- А что случилось?

- Да командировка намечается, в Геленджик.

- О! А что делать?

Говорю дребезжащим голосом Бабы-яги из «Морозко»:

- По кабакам шляться да на пляже валяться! Ну, и немножечко, глазом в сторону косить.

- Это по мне! Слежка! Приключения!

Ирку хлебом не корми - дай за кем-нибудь последить! Я ей предлагал устроить ее в «наружку», где я служил раньше. Там с ходу «мамлея» получит! Так нет. Ни в какую! Заявила:

- Следить иногда, это – приключение! Следить же по 7 часов изо дня в день, это – рутина! Ты ж удрал оттуда? Ну и чего меня туда пихаешь? Через пол-года так настаебет, до блевотины!

- Я не оттого уволился, что следить надоело. Нихера не надоело! Я из-за того уволился, что мне обрыдли эти партейные морды, потому, что в период, когда людоеда Чикатило, ловили, с него «наружку» снимали и на пиздаболов-«диссидентов» перебрасывали, а его оставляли на автовокзале без наблюдения, после чего он по электричкам свободно болтался и жертв себе выискивал!

- Да ты, бля, у нас «политический» - пионэра в жопу клюнул!

- Ладно, проехали! Оформляй завтра пяток отгулов, плюс выходные захватим и вуаля – недельный отпуск! А в сентябре в Абхазию съездим, в Пицунду! На любимый Рыбзавод. Недельки на две-три. Как погода будет!

- Оформлю!

- А теперь, любимая, надевай-ка рубашонку - продолжим успешно начатое!

Ирка живо сбрасывает халатик, сверкая белой попкой, достает из шкафа и надевает на голое тело милицейскую рубашку с погонами. Рубашку не застегивает – начинаются ролевые игры:

- Товарищ прапорщик!

- Я, товарищ капитан!

- Сейчас будем тебя тестировать на предмет исполнительской дисциплины!

- Есть!

- В кроватку – шагом марш!...

День восьмой

Утром Ирка, весело напевая, упорхнула на службу. А я, на такси, погнал в Пролетарский райотдел, где с пол-часа пришлось ждать застрявшего где-то Олежика. Чтобы не тратить время попусту, позвонил водителю Андрюхе, с которым ездили на «Лучезарный». Андрюха был не просто пролетарием-таксистом, а мелким буржуем, у него было с пяток такси разных марок, купленных им в лизинг. Это было очень полезно для «наружки» - можно было вести наблюдение за трудными объектами, используя сразу несколько машин. Или, если одна машина примелькается объекту – быстро заменять ее другой. Андрюха очень крепкий парень, мы с ним несколько лет вместе ходили в «качалку» на стадионе Динамо, и в зал рукопашного боя, где самозабвенно молотили боксерскую грушу. Бьет он – как конь копытом. Помню, как на первой секунде боя он вырубил аварца, в два раза больше него самого, вызвавшего его на спарринг. Того увезла «скорая» с явными признаками ЗЧМТ*. Я всегда боксирую с ним с большой опаской. В «бубен» выхватить неохота.

При этом Андрюха на диво незлоблив и добродушен. Все конфликты пытается решать миром. Вот ему-то я и позвонил с паспортного стола и предложил ехать поработать в Геленджик. Он сразу согласился, спросил только: «Рыжая поедет?» - он беспокоился из-за

* ЗЧМТ – закрытая черепно-мозговая травма, яркий признак – синяки сразу под обоими глазами. Признак открытой травмы – торчащие наружу кости черепа.

свирепых краснодарских гаишников, при общении с которыми Иркина ментовская «ксива» была весьма кстати. Я подтвердил. Мы договорились, что часа в 23 он заедет за нами. К утру будем на месте.

Наконец появился Олежик, встрепанный, как воробей после драки. Он с ходу принялся извиняться:

- Братан! Тачка не заводилась – еле оживил.

Но я отчетливо обонял аромат «вчерашнего».

- Да ладно, я не спешу!

Протягиваю ему бумажку с данными Вити. Он хватает ее и исчезает за дверями картотеки.

Жду еще десяток минут. Олежик появляется из картотеки, держа в одной руке карточку, а в другой – ее ксерокопию. Поскольку фото, приклеенное на карточку, на ксерокопии обычно выходит погано, отдельно переснимаю фотоморду Вити своим камерофоном, включив режим «макросъемка» - специально для таких дел.

Олежик возвращает карточку «на родину» и мы расстаемся, договорившись как-нибудь встретиться побухать.

Появляюсь в отеле. В холле торчат начальник СБ и чекист, оформленный, для конспирации, его замом. Здороваюсь с обоими. Начальник сразу к делу:

- Закладку снял?

- Снял.

- Отслушал?

- Саныч, я тут на море по делам на недельку уматываю, буду на связи. Я тебе файл записи с диктофона по сетке скину. Сам прослушай, а?

- Иди в жопу! Делать мне нехер – голубца этого слушать. Это – твой хлеб, сыщик!

- Ладно! Пока на море буду ехать – послушаю и дам знать, если что интересное!

- Отож, дерзай! Если списки работяг на проверку будут – скину на почту. Счастливого пути!

- Ты прям, как гаишник!

- Тогда перо в жопу – для легкости!

Подымаюсь к себе – на 17-й. Первым делом скидываю фотоморду Вити с телефона на комп и распечатываю. Потом смотрю внутреннюю почту – там ожидает список из 30 работяг – сотрудники фирмы-подрядчика, которым надо оформить доступ в отель. Втыкаю в свободный USB – порт флешку с базой данных. Ввожу первый пароль, потом второй и, получив доступ к базе, начинаю проверять народ. Занимает это чуть больше часа. Нашлось с десяток судимых и привлекавшихся. Смотри ты! Каждый третий!, Обычно – каждый пятый. Убираю из списка алиментщиков, ДТП-шников, оставляю «крадунов», кидал, «кухонных боксеров» и, даже, одного «мокрушника», зарезавшего жинку по пьяни – ни к чему эти ребята в отеле. Зарубаю также и их прораба – судился за незаконный переход границы. Это – государственное преступление, чекисты не одобрят, хотя по сути - херня.

Печатаю список допущенных, расписываюсь внизу – у нас в отеле все серьезно!

Достаю из сейфа диктофон, присоединяю к компу, скачиваю на комп звуковой файл, затем переношу его на микро sd карту телефона – будет, чем в дороге заняться!

Запираю и опечатываю кабинет, предварительно включив сигнализацию, спускаюсь на первый этаж, отдаю «режимнику» СБ список работяг и выхожу из отеля.

Пешком возвращаюсь домой – Ирки моей еще нет, наверняка заставили «хвосты подбирать» перед отгулами. А жаль – могли бы чем-нибудь полезным заняться, а потом поспать, обнявшись. Делать нечего, обедаю один и ложусь поспать на пару-тройку часиков. Ехать всю ночь, надо будет развлекать Андрюху разговорами, чтоб не «кунял» за рулем. Не придется,видать, мне ночью Колю Печку послушать! Ладно, на море наверстаем.

Проспал три часа. Вроде, выспался. Ирки еще нет, но скоро должна появиться. Может, еще успеем на дорожку? Хорошо бы!

Удивительно! Уже три года женаты, до этого еще три года «так» прожили, а я хочу ее все больше и больше! Может, потому, что мы всячески разнообразим наши утехи?!

Умывшись, начинаю собирать вещи в дорогу. Беру цифровую фотокамеру «Panasonic» с 60-кратным телеобъективом, с меняющимся фокусным расстоянием. Ее мне привез приятель-программист из Йокогамы – он пишет программы для японского медицинского оборудования, каждый квартал летает туда – сдавать работу. С этой камеры можно, метров за 80-100 заснять лицо человека во всех подробностях, самому при этом оставшись незамеченным. У нас такие пока не продаются, либо баснословно дороги. А вблизи можно скрытно снимать моим камерофоном.

Слышу, шерудит ключ в замке – Ирка пришла. Ну, держись, подруга!

Распахиваю перед ней дверь, буквально затаскиваю в квартиру, впиваюсь в губы поцелуем. Подхватываю на руки и тащу на кровать, она еще по дороге умудряется стянуть форменную юбку. Опускаю на кровать, она сразу же снимает галстук и начинает расстегивать рубашку. Я помогаю ей, рванув рубашку на груди – пуговички, как пули, разлетаются по всей комнате, рубашка распахнута, высвободились аккуратные сисечки с уже набухшими розовыми сосками. Дышит прерывисто. Я нежно прикасаюсь к обоим сосочкам, зажимаю их между подушечками больших и указательных пальцев и начинаю слегка покручивать навстречу друг другу – «ловлю настроечку». Ирка закрыла глаза и тихонько постанывает, возбужденно дыша. Много ли ей надо – заводится с пол-оборота. Я, впрочем, тоже.

Через пару минут она начинает еле слышно подвывать. Это – знак! Пора! Я оставляю грудки, стягиваю с нее трусики и переворачиваю на живот. Сам я был в одних трусах, а теперь уже – без. Сам не заметил, как стянул. Она подает попку ко мне и прогибает спинку…Картина маслом!

Потом долго лежим, тесно прижавшись друг к дружке, слившись в одно целое, даже, кажется, минут на 15 засыпаем… будит проклятый телефон, звонит Андрюха – шило в заднице:

- Контрольный звонок! Трахаетесь, небось, кролики?!

- Завидно?!

- Да нет! Я уже с утра! Теперь – домкратом не поднять, Любка(его жена) профилактику сделала – до капли все выжала!

Знает Любка своего Андрюху и принимает меры предосторожности. Да только вряд ли это поможет – на атлета Андрюху девки просто вешаются. Тем более, пьет он мало, пару бокалов шампусика – предел. Как то, жили с ним в соседних номерах, через хлипкую пергородку. Так он с какой-то случайной подругой пол-ночи заснуть мне не давали. Девчонка аж визжала, надо полагать, от удовольствия, хотя время от времени визг сопровождался сочными шлепками и вскриками.

- Так что? Во сколько тебя ждать?

- В 23 нуль-нуль, как договаривались!

- Добро, недолго осталось! Ждем-с!

Продолжаем сборы, теперь, в основном, Иркино барахло: сарафаны, пляжные тапки, шляпки, парео, два надувных матраса, бутеры в дорогу, чтоб не останавливаться и не травиться в придорожных заведениях. Консервы и бомж-пакеты - в неприкосновенный запас. Купленные Иркой три бутылки шампанского и пару банок джин-тоника ей в дорогу.

Бля! У меня в сейфе пара «Джека Дэниелса» Юркиных!

Набираю его:

Слава Украини!

Героям - сала!

Юрик! У меня в сейфе два «Дэниэлса» тебя ожидают! А я через три часа в Геленджик еду – телку пасти. Потерпишь?

- Да не вопрос, целее будет.

- Добро, спасибо. Приеду – отзвонюсь!

- Ты это. Слушай. На днях у «Борцов» с азерами стрелка была – кому Втормет под себя прикручивать. «Боксеров», походу, в расчет вообще не принимают! Костю-тоже! Типа-пустое место! Так, что учти – заказчики твои уже на ниточке висят!

- Думаю – Марат вывернется! Под ментов залезет или под администрацию.

- Чо он дрочит тогда, давно б лег уже!

- Неправильный ответ! Знаешь ведь – если он первый к ним придет, его тогда наизнанку вывернут, из хозяина наемным манагером станет. В лучшем случае.

- Это – вполне.

- Вот и ждет, когда к нему сами придут.

- Ну бог с ним, пристрелят – не жалко!

- Чего это? Вроде приличный мущщина!

- Да, не исключено, что это он «Робика» заказал! Тот бухать стал без тормозов, по кабакам морды бить, кому ни попадя.

- Ну и что? Это ж не Марата проблемы! Он хоть раз Марата «в блудную*» втравил? А сейчас сидит трусится – не грохнут ли самого или кто первый заявится и сколько нарисуют. Это – прямые последствия смерти гражданина Григорьева.

- Тож верно. Стратег, бля!

- Тактик, нах! Так там, по-ходу, к «Робиковой» печенке очередь стояла?

- Да не похоже. По крайней мере у меня данных нет.

- Добро! До повидзення!

- Пока! Ты телку «Робикову»подсними да присунь ей!

- Я с любимой еду, как бы самому не присунули! Дубинку ОМОНовскую в интересное место!

- А чо? Некоторым нравится!

- Некоторым и за щеку нравится!

Тут влезает Ирка:

- Кому, кому, это ты присунуть собрался?!

- Да вот Юрик предлагает объекта разрабатывать агентурным способом!

- Я ему очко дубинкой разработаю! Он, случайно, не по этой части?

На этом разговор был закончен – надо было продолжать сборы. Наконец, собрались, вроде ничего не забыли. А до приезда Андрюхи еще почти три часа. Мы переглядываемся. Ну не терять же времени! Я говорю Ирке: «Только ты мне поможешь!? Не 20 лет уже!»

Она молча кивает и призывно облизывает губы розовым язычком. Я протягиваю ей руку с

* втравить «в блудную» - вовлечь в неприятности (воровской жаргон).

оттопыренным мизинцем. Она цепляет его своим и мы, сцепившись мизинцами, чинно удаляемся в спальню….

Потом вместе моемся в душе, старательно намыливая друг друга душистой пеной.

Вымывшись, предлагаю попить чаю на дорожку, но Ирка, хмыкнув, тянет из холодильника банку джин-тоника. Я ее торможу:

- Погоди, любимая! Я тебя хочу в дорогу по форме нарядить, чтоб ехать без задержек на постах. Я тоже пить не буду – нечего на гайцов «синькой» дышать! На море наверстаем.

Ирка неохотно соглашается, прячет банки в сумку. Бурчит при этом:

- Ага. Знаю зачем тебе форма! Извращенец!

- Али тебе не нравится?!

- Я - слабая женщина!

Этим все сказано. Крыть нечем. Разве что – собой!

Пришлось-таки попить чаю!

Тем временем звонит Андрюха:

- Через пять минут буду. Шмотки и бабу – на исходную! Низкий старт!

Не надо низкий старт! А то задержимся!

Андрюха ржет, как конь.

- Только не слипнитесь там! А то «скорую» вызывать придется!

Хватаю сумки и пру их во двор. Подъезжает Андрюха на «Мицубиси – Лансере», веселый, выспавшийся. Жмет мне руку, Ирку фамильярно целует «в щечку» - в шею, за ушком. Еще, небось, и языком облизал! При этом ненавязчиво прихватывает за попу. Я не обращаю внимания, я не ревнив, тем более – к Андрюхе. Грузимся и отъезжаем. Ирку, в форменной рубашке, усадил рядом с Андрюхой, сам развалился сзади, обложившись подушками. Ирка канючит:

- Ни хера себе, устроился! Я тоже так хочу!

- На участках, где гайцов нет, будем меняться! Или как попа твоя устанет! А пока сиди смирно и развлекай Андрюху базаром!

- Он, пока я рядом, все равно не заснет! Он ко мне неравнодушен!

- Андрюха ко всем рыжим неравнодушен! А я – только к тебе! Цени!

- Это ты цени! Что я за тебя, толстого, пошла!

- Я – толстый красивый парниша! Куда б ты делась! Три года прожили душа в душу, еще б, после этого, не пошла! Сама говорила – если мой живот пропадет – то бросишь меня!

- Еще бы! Когда я сверху – он меня щекочет!

Андрюха не выдерживает:

- Ирка! Еще доложи в подробностях, как он тебя имеет!

- Это я его имею! Интересно ж прапорщику капитана поиметь!

- Капитану – прапорщика, тоже весьма волнительно! Когда я тебя беру, я имею в твоей, хм… лице всю российскую милицию!

Андрюха вкрадчиво:

- А можно мне хоть один погончик?!

И кладет Ирке руку на колено. Та взбеленяется:

- Любку свою ко мне в ОМОН устрой! Пусть лямку тянет! А ты – её!

Ирка больно бьет Андрюху по тыльной стороне лежащей на ее колене ладони костяшками пальцев. Хотя его внимание наверняка ей приятно! Но женщины противоречивы и не последовательны! И склонны причинять боль тем, кто к ним нервнодушен!

- Ай, бля! – вопит Андрюха – полегче! Не то в кувете окажемся! Я щас от болевого шока «воткну»*!

- Кому ты что там воткнешь?! А, вижу, щас штаны прорвет! Щас щелбана ему дам!

Тем временем приближаемся к выезду из города, на посту ГАИ под машину кидается сержант, возмущенно размахивая палочкой, но видя «формовую» Ирку на переднем сиденье, «включает заднюю» и куда-то теряется.

Глубокомысленно замечаю:

- Всегда бы так!

- Как?

- Моментально! Нахер! Навсегда!

Андрюха возражает:

- На Кубани так не будет! Там гайцы совсем охеревшие!

Обнадеживаю его:

- У меня «ксива» классная есть!

- Чо за «ксива»? Светани!

- Потом, как остановимся.

Я, действительно, взял с собой роскошно оформленное удостоверение «Международной Ассоциации по борьбе с наркобизнесом и коррупцией». Мы его сравнивали с гостиничным чекистом с его удостоверением ФСБ – так мое куда роскошнее. Правда – какое то слишком уж яркое. Хотя это на самом деле – общественная организация, ничуть не круче Красного Креста или какой нибудь Ассоциации хорового пения. Но на недалеких рядовых ментов и частных охранников оказывает неизгладимое впечатление. Особенно слово «коррупция».

Тем временем, подъезжаем к «Цукоровой балке», посту ГАИ на границе Ростовской

области и Краснодарскрго края, славящемуся своей придирчивостью. Но мы суем в

физиономию сержанта сразу две ксивы, и, с криком: «Свои!» беспрепятственно минуем пост.

Мы уже в Кущевском районе, на территории Краснодарского края.

Продолжаем на предельной скорости нестись по полупустой трассе. Ирка с Андрюхой продолжают пикироваться на переднем сиденье и, время от времени с чего-то ржут, как целый табун. Кто там кого развлекает!?

Ну и ладно, и бог с ними. А займусь-ка я делом. Втыкаю в телефон наушники и начинаю слушать диктофонную запись из Колиного кабинета. Занимает это пару часов, почти ничего интересного нет, кроме Колиного «чириканья» по внутреннему телефону с кухней, с геем-поваренком, которого Коля, судя по разговору, систематически пользует.

Но об этом я и так знаю. Поваренок – мой источник, завербованный еще при приеме на работу.

Один раз он даже жаловался мне на Колю, что тот у него «сосет, а сам сзади не дает». На что я предложил ему прийти и подержать Колю. Но поваренок почему-то не согласился. Постеснялся, наверное!

Из дальнейшей записи вылезает кое-что интересное – Коля звонит каким-то теткам и напоминает прийти к нему и за что-то расписаться. Не за зарплату ли? А что, они, когда зарплату дают – за нее не расписываются?! Пахнет «мертвыми душами», надо проверить!

Тут на передних сиденьях попритихли и я подумал, не лапает ли там Андрюха Ирку втихаря. Уж я то знаю его неугомонный характер! Да и Ирка у меня – «слабая женщина»!

Но тут Ирка запросилась на заднее сиденье – спать захотелось. Прошу Андрюху тормознуть возле группы ярко освещенных придорожных ларьков с твердым намерением купить энергетика и взбодриться. Все выходим из машины, разминая затекшие конечности. В туалет не хотим – недавно заезжали на заправку. У одного из ларьков трется долговязый юноша с покрытыми «партаками» кистями рук и предплечьями, по-ходу, тату сделаны на «малолетке», на вид свежие, видать, недавно откинулся. Он заглядывает в окошко ларька, забранное решеткой, и громко рассуждает об «экспроприации экспроприаторов», видимо, вымогая выпивку. Бакунин, бля! Князь Кропоткин! Мамонт-Дальский! Тут он обращает на меня внимание, Андрюха, стоящий с той стороны машины, целомудренно теряется в тени, он догадывается, что сейчас будет. Иркина форма не вызывает у гопника ни малейшего смущения. Он вперивает в меня мутный взор и изрекает:

- А вот папаша щас поделится! Уважаешь братву, мужик?!

Не говоря ни слова, хватаю его одной рукой за правое предплечье, фиксируя, таким образом, руку в кармане, а другой рукой за шиворот, и уволакиваю его за ларьки, в темноту. Там, перехватив его руку своей левой, правой достаю из кармана сложенный здоровенный

* воткнуть – потерять сознание (слэнг).

нож «Сталкер» и резко бью «экспроприатора» выступающей из кулака частью рукоятки под «ложечку». Оппонент тихонько хрюкает и падает на колени. Так, минут пять в запасе есть. Выхожу к ларьку, покупаю две поллитровые банки безалкогольного энергетика. Спрашиваю у Ирки:

- Тебе взять?

- Не, я кемарну!

Не спеша расплачиваюсь.

По военному командую: «К машине!»

Рассаживаемся, теперь я рядом с водителем. Открываем энергетик. Ирка растеклась по заднему сиденью. Вскоре слышно вжиканье молнии, затем - щелчок банки джин-тоника. Добралась-таки любимая до любимого напитка! Ну ничего, крепче спать будет. Только скоро опять писать запросится!

С полчаса едем молча, прихлебывая, кто противный энергетик, а кто и вкусный джин-тоник. Происшествие у ларьков никто и не вспоминает. Для Ирки насилие над гопотой – дело житейское. Она в своем ОМОНе и не такое видала. Андрюха, скорее всего – не одобряет. Сам бы он, наверняка, развел с откинувшимся экспроприатором «базар», минут на пятнадцать, доказывая тому, что «по жизни» тот не прав. И лишь потом, если бы не «развел базаром», вбил в землю по плечи.

Наконец, Андрюха спохватывается – его ж, по протоколу, развлекать обязаны, чтоб не уснул за рулем. Он такой – и после энергетика захрючить может.

- Борисыч! Расскажи что-нибудь про Кубу!

- Да что ж тебе рассказать? Ты, небось, уже все слышал.

- А про «шоколадок» расскажи!

Сзади Ирка, уже начавшая посапывать носом, вдруг замолкает. Вот бля! Ушки на макушке! Специально расскажу – пусть послушает, лишь бы не треснула сзади ничем!

- Ладно, слушай. На Кубе девки очень простые. Понравилась тебе телка, подходишь и спрашиваешь прямо: «Синьорита, фуки-фуки?!» И при этом трешь друг о друга боками указательные пальцы, символизируя трах. Если ты ей понравился, она говорит тебе: «Си, сеньор!», а потом берет под ручку и уволакивает к себе, либо за ближайший угол. Они там шпили-вили делают прямо на верандах открытых, или в палисадниках, где заборчик по колено!

Сзади слышится добрый комментарий:

- Проститутки черножопые!

Возражаю:

- Не только черножопые! Там и совсем белые попадались и даже русоволосые! Я вообще только раз с черной попробовал. Из любопытства. А вообще предпочитал мулаток!

- А чем тебе черные не в масть? – вопрошает Андрюха.

- Пахнет от них! Зверушкой! Хомячком каким-то! Зоофилом себя чувствуешь! И им слишком много надо! Ты уже пустой, как барабан, а она все тебя теребит: «Давай! Еще хочу!» Несовпадение темпераментов! Ихние черные пацаны, как одна мучача* рассказывала, могут пять раз в день по часу без вынимачки! А ей только давай!

Очередной комментарий с тыла:

- И килограмм вазелина!

- Ну да. Спереди устала – заходи «с тыла»! Всегда – пожалуйста! Тогда дома, в Союзе, у девушки такого выпросить – нереально было! Тут хоть на обычный трах раскрутить!

Ирка замечает глубокомысленно:

- Короче, ты по «шоколадкам» кругом прошелся!

- И вдоль и поперек! И с фронта и с тыла! Так мне всего 19 лет было! Интересно же!

Ирке и возразить нечего. Сама такая! За уши не оттянешь!

Трасса уже почти пустая, и мы, приближаемся к горам, а за ними – море! Ирка опять притихла, по-ходу - засеула. Мы с Андрюхой, стараясь ее не разбудить, обсуждаем текущие дела – у нас в работе есть пара совместных тем, кроме текущей командировки.

День девятый

В Геленждик въезжаем уже на рассвете. По карте находим обиталище «голубых», заселяемся в свои уютные номера, сразу же заваливаемся спать, и до утра почти высыпаемся.

Проснувшись моемся с Иркой в роскошной ванне, не могу удержаться, чтоб не потрогать там и сям… А дальше все идет естественным путем…

На завтрак выходим умиротворенные. Андрюхи еще нет – походу дрыхнет. Не буду будить, лучше куплю ему ачму по дороге на пляж. Он большой любитель. Завтрак обильный и вкусный. Осторожно осматриваю присутствующих – не видно никого похожего ни на Катю, ни на Витю. Красной Катиной машины во дворе тоже не видели.

После завтрака идем будить Андрюху. Стучусь – пофиг. Дверь номера не заперта. Говорю Ирке:

- По законам жанра за дверью нас ждет «жмурик»!

- Обломись! Скорее всего чья нибудь голая жопа! Спорим?!

На «жмура» спорить не хочу, спорим на жопу, под бутылку вкусного ликера, если выиграет Ирка, и нестандартный секс для меня, если жопы нет.

Это я прогадал – она и так не против эспериментов.

Заходим в номер, Ирка победила. Ничьи «булки», правда, не сверкают, а зря! Я б сфоткал на память! Зато по Андрюхиной подушке разметались чьи-то светлые волосы. Остальное – под простыней. Осматриваюсь. Рядом с кроватью стоит почти пустая бутылка шампанского. На спинке стула, сверху Андрюхиных шмоток, белый медицинский халатик. Предметов женского белья не видно. Не носит, что ли? Или не сняла? Видать, склеил дежурную медсестру или врачиху из круглосуточного медпункта. Такой здесь имеется.

Решаю пацана не будить. Все равно до пляжа – рукой подать, а на пляже мы с Иркой и сами справимся.

Идем в номер, переодеваемся для пляжа, берем фотоаппарат 60-кратник, видеокамеру, с 30-кратным объективом, пишущую прямо на мини-диск, и пляжное барахло.

Выходим во двор, еще раз, по-светлому, осматриваю машины. Катиной однозначно нет. А вот и Витин серенький «Порш», притерся сбоку. Вчера, по темноте, я его не разглядел.

Уже легче. Все равно оба здесь. Я уверен.

Идем на пляж, арендуем топчаны под навесом – не загорать. небось, приехали. Да и в первый день надо поберечься. Зато съемку вести лучше из тени. И пляж пансионата отсюда чудесно просматривается.

На пляже «голубков» пока не видно, он небольшой и виден целиком. Мелая галька. Вода прозрачная, зеленая, сход в воду удобный, есть и бетонный волнолом, откуда прикольно нырять. Небо ясное. Солнце уже потихоньку начинает палить. Ирка комфортно разместилась на топчане, подстелив полотенце. Раскрыла женский роман. Я открыто любуюсь ей, раздевая глазами. Она чутко реагирует на взгляд:

- Что, трахнул уже?!

- Нет пока, до вечера отложил!

- А то давай, простынкой махровой накроемся?

- Бесстыдница! Гадкая девчонка! Накажу!

- А, ну тогда - вечером.

Продолжает читать книгу. Я ненавязчиво осматриваю пляж. О! Вот и Андрюха! Приближается со стороны пансионата, крутя головой во все стороны. Замечает нас издали, машет рукой. Машу в ответ. Подошел, присел на топчан. Выглядит несколько помято. Я ехидно изрекаю:

- С новосельицем! Вижу, уже отметился!

- А что ж мне, лысого гонять? Твоя Ирка всю дорогу коленками у меня под носом сверкала!

- Медсестра или врач?

- Дежурный терапевт. Мне чо-то некомфортно стало – я к ней и зашел. Полечили друг друга. Верунчиком зовут.

- Жрать хочешь?

- Нет. Лучше окунусь пойду.

- Давай! А потом – мы!

- Андрюха снимает шорты и, сверкая обтянутой алыми, «блядочными», плавками поджарой задницей, бежит на волнолом, оттуда с ходу ныряет и плывет к буйкам.

Чувствую пинок ногой в бедро. Отрываю взгляд от Андрюхиной жопы и гляжу на Ирку. Она мимикой делает мне знаки, пытаясь глазами указать на что-то за своей спиной. Смотрю ей за спину – Идут парень с девушкой, лиц еще не видно – далеко, парень тащит сумку и пляжный зонтик подмышкой.

Спрашиваю:

- С зонтиком - они, что ли?

- Ирка кивает.

- Как ты разглядела? Далеко ведь!

Она пожимает плечами. Ясно. Десять лет разницы что-нибудь да значат. Тетя – «Зоркий Сокол!» Достаю из сумки 60-ти кратник.

Ирка! Прими какую нибудь соблазнительную позу!

Ирка переворачивается на живот, прогибает спинку, оттопыривает попку.

Отлично! Щелкаю сначала Иркины булки крупным планом, затем меняю фокусное расстояние объектива на дальнюю съемку. Со сторны кажется, что продолжаю снимать свою даму. Ловлю парочку в видоискатель, делаю серию снимков. Начало положено! Уже не зря приехали!

Ирка любопытствует:

- Покажи!

Показываю на экране фотоаппарата ее булки.

- Да не мою жопу! Этих покажи!

Показываю «этих», максимально увеличиваю лица и сам вижу, что мы не ошиблись – Катя с Витей прибыли на пляж! Оба сильно загорелые, походу давно здесь уже. Ну что ж - слежка началась!

Тем временем Андрюха сгонял до буйков и обратно, , выбрался на берег, отряхиваясь, как спаниэль. Тут ему захотелось жрать, и я вручив ему суточные, отправил продовольствоваться в ларек, приткнувшийся при входе на пляж. Выглядел ларек убого, но запахи от него доносились весьма аппетитные. Заведение предлагало чебуреки, беляши самсу и бутылочное пиво. Всего этого ему Иркой было велено отведать и Андрюха, бормоча что-то про «грибного человека», пошел набивать кишку. Катя с Витей, метрах в тридцати от нашего навеса, обустраивались на пляже – вытянули на солнце топчаны, между которыми Витя пытался присобачить древко пляжного зонта. Зонт решительно отказывался стоять вертикально. На что Ирка критически заметила:

- Если не стоит, то и домкратом не поднять!

Но в это время находчивый Витя вытащил из джинсов ремень и стянул между собой крайние доски топчанов, плотно зажав древко зонта между ними. Получилось уютненько.

Катя сразу же угнездилась на топчане, натирая руки и плечи кремом. Тут к этому процессу активно подключился победитель зонтика Витя. Он с энтузиазмом тискал Катю за все места, не особо стараясь маскировать это действо нанесением крема.

Ирка все это снимала на видео. С большим удовольствием, надо сказать! Продолжилось это накрыванием парочки простынкой, и недвусмысленной возней под нею. Тут уж кремом и не пахло. Пахло минетом. Как минимум. Каким-то образом им удалось угнездиться на одной половинке конструкции из топчанов.

Ладно, и это неплохо. Пусть развлекаются. Звуков из-под простыни, благодаря близкому прибою, слышно не было. Зато в оптику видеокамеры было отлично видно, что происходит под простыней: Витины раскинутые ноги торчали наружу падьцами вверх, дальше – уже скрытый тканью бугорок Катиной головы, расположенной меж бедер партнера и ритмично двигающийся вверх-вниз.

Ирка продолжала снимать, одновременно комментируя (микрофон на камере был отключен):

- Вот это – любовь! Завидки берут! Похер, на присутствующих!

- Да и присутствующим, тоже похер! – замечаю я. – Никогда ничего подобного не видел! А ты тоже так хотела?

- Хотела! Теперь уже не хочу! А ты?

- Чтоб пальцем показывали? На телефон сняли и в Интернет выложили?

Так что с простынкой Ирка давеча погорячилась. Хотя, как знать, наверняка вечером напомнит про «наказание»! Отшлепать ее что ли?!

Тем временем, «голубки» поменялись ролями – на спине теперь лежала Катя а Витя свирепствовал между ее согнутых в коленях ног.

- Нам одного диска хватит? – Интересуется Ирка.

- Хватит. Девайс испытанный.

Подтянулся Андрюха, судя по состоянию живота – попродовольствовался от души.

Он сразу же включился в процесс:

- Если это видео на «киче» показать, парниша сходу в «петушатник» съедет!

- Это да! Ныряние в «пелотку» сидельцы расценят однозначно!

- Ну его нахуй, может не будешь это клиенту давать? – Добродушный Андрюхин нрав протестует против отправки Вити в «петушиный куток».

Я удивляюсь:

- А кто про «кичу» говорит?! За что? За «куник» на пляже?! Да их сейчас по «мелкому*» хрен оформишь! Целовались под простынкой и все дела! А в какие места – никого не ебет!

- А вдруг по «мокрухе» закроют!

- Если бы у бабушки были яйца, она была бы дедушкой! Не тянет этот лизунчик на киллера!

Ирка странно смотрит на меня, но помалкивает. Странная сдержанность. Обычно ей это не свойственно.

Андрюха, тем не менее, возражает:

- Ты самураев возьми – резали всех встречных «плугов», кто херово поклонился, рубились друг с дружкой, пузанину себе вскрывали, в плен попав! А ведь чуть не половина – голубые! А легионеры римские?!

Глубокомысленно изрекаю:

- Ко мото – на нива-сеппоро компай!** Наридна ипоньска мудрость: «Лучше нет влагалища, чем очко товарища!»

Ирка принимает все за чистую монету:

- Так ты и по-японски шпрехаешь?!

Я скромно потупляю взор:

- Чуточку.

Ирка смотрит с уважением – сама она, кроме немецкого в объеме средней школы, языками не владеет. Зато замечательно управляется с собственным язычком!

Оргия под простыней, тем временем, закончилась – Катины длинные ноги дернулись

несколько раз и затихли.

- Кончила – комментирует Ирка – счастливая!

- Преставилась! – ерничает Андрюха.

Влюбленные тем временем, полежав неподвижно некоторое время, не спеша встали, сложили простыню, накрыли ей вещи и , взявшись за руки,

* бессмысленный набор слов, внешне имитирующий японскую речь

решительно двинулись к волнолому. Ирка ведет камерой им вслед.

Забираю у нее камеру и вручаю Андрюхе(вообще-то это – его камера):

- Несчастная! Пойдем охладимся! А то тоже под простынку потянет!

Идем вслед за Катей и Витей в море, Ирка сразу же, мощными гребками, несется к буйку – она у меня КМС по плаванию, а я всего лишь - хилый второразрядник. До буйка я ее так и не догнал. Настигаю уже отдыхающей, зацепившись за одну из ручек буйка. Я хватаюсь за вторую и отплевывая морскую воду, спрашиваю:

- Ну, как командировочка?

- Пиздец! Я мокрая вся!

- Конечно мокрая, ты ж в воде!

- Не пизди! Ты все отлично понял!

Конечно понял! Подплываю к ней сзади. Плотно прижимаюсь животом и грудью к ее спине и попке, одной рукой перехватываю ручку буйка, второй обнимаю Ирку за животик, тискаю его и запускаю руку к ней в плавки. Она заводит руки за голову и цепляется за мою шею. …

На берег выбираемся усталые и довольные.

Располагаемся на топчанах и я начинаю производственное совещание:

- Господа и дамы! Вынужден констатировать, что нам не повезло – сразу же засняли стопудовый компромат! Теперь, по хорошему, надо собираться и валить домой -отчитываться перед клиентом.

Ирка с Андрюхой ворчат, им не хочется так быстро уезжать. Но все это – для бедных. Нужны веские основания, чтобы задержаться еще на пару дней. Но что именно?

- Думайте! – призываю я товарищей.

Что-то мы расслабились – вместо того, чтоб мокруху раскручивать, думаем, как бы задержаться на море. Нехорошо! Но совесть, почему-то, помалкивает.

Никому ничего на ум не приходит. А пришло уже время обеда, и мы возвращаемся в пансионат. В столовой, которая после ужина, оказывается, превращается в кафе-бар, видим наших голубков, с аппетитом обедающих вместе, за одним столом. У меня в голове

потихоньку начинает что-то зарождаться, только что именно – ухватить не могу. После обеда спим, а потом идем с Иркой гулять на берег. Чинно фланируем вдоль берега под ручку, время от времени останавливаясь и осматривая товар в киосках, ряд которых тянется вдоль пляжа. В основном торгуют курортными товарами, аудио и видео-кассетами, домашним вином. Ирка хочет вина, мы просим продавца налить по десять грамм красного сухого на пробу. Наливает. Вкус у напитка приятный, насыщенный, только вот вино ли это? Меня терзают смутные сомненья, как и с мыслью, возникшей в столовой. Нет, лучше не рисковать. Ирка в прошлом году отравилась чем-то подобным в Гагре. Еле откачал! Тащу ее дальше. Впереди – яркая реклама «Фанагории». Заходим в павильончик, здесь вино настоящее, фирменное, без обману. Качество, конечно, не мировое – но мы не привередливы. Беру нам по 0.5 мадеры в пластиковых стаканах, садимся за легкий столик на улице. Уже начало смеркаться. На горизонте – просто пожар! Красное зарево садящегося за линию моря вечернего солнца напоминает мне закаты на Малеконе - Гаванской набережной. Отхлебываем вино, оно сладкое и крепкое. Я оставляю любимую на секунду, чтобы купить у торговца фруктами два больших сочных персика. Один вручаю Ирке. Пьем вино и закусываем персиками, обливаясь ароматным соком. Я смотрю в Иркины большие, чуть навыкате, желто-карие, «тигриные», глаза. Смотрю и не могу оторваться. Она улыбается и одними губами шепчет:

- Я не хочу уезжать!

- Я тоже. Я обязательно что-нибудь придумаю! Я же всегда выход нахожу!

Это истинная правда. Если мне не мешать и не торопить, я нахожу оптимальный выход из любой, самой херовой, ситуации. Ирка это знает, может за это и любит? Хотя у нас как-то не принято говорить о любви, даже во время секса. Мы, скорее, друзья-товарищи. А дружбу, как известно, сексом не испортишь.

Мадера подходит к концу, в голове слегка шумит. С чего бы это? Да как с чего! Усидели по бутылке 18-градусного! О! Надо бы поосторожнее, так и нажраться недолго. Беру Ирку под ручку и мы , слегка пошатываясь и подкалывая друг друга, идем в пансионат.

Порыв ветра несет через дорожку какие-то бумаги. Инстинктивно подхватываю листок, рассматриваю. Зачем?! Подбираю всякий мусор! Ирка ехидно бросает:

- А вдруг это от сортира? Говна там не видать?

Но ничто уже не может сбить меня с мысли:

- Журнал, блять!

- Какой, нахер, журнал?!

- Вернее, книга регистрации постояльцев! Мы не можем отсюда уехать, не подтвердив документально проживание голубков в одном номере!

Ирка начинает понимать:

- А как мы это сделаем? Андрюха телку с ресепшна трахнет?

- Зришь в корень! Только уже трахнул! Врачиху! А врачиха с администратором наверняка бухают тут вместе по ночам! Что им еще тут делать?

Идем на ужин. Из столовой-кафе звоню Андрюхе:

- Ты там еще никому не воткнул?!

- Тут как бы самому не воткнули! Черные кругом лазят!

- Подтягивайся в кафе, расскажешь!

- Щас, уже иду!

Мы с Иркой, тем временем, занимаем столик и приступаем к ужину. Народу что-то маловато пока. На возвышении в глубине зала расчехляются музыканты. Живая музыка, однако! Плюс десять процентов к счету!

Подсаживается за столик Андрюха.

- Рассказывай!

- Да ничего особенного – хотел блондиночку из Белоруссии подснять, да с дагами посрался, чуть не помахались! Задел случайно одного плечом, извинился, а тот - в бычку! А я ему – ты мужик или кисейная барышня? Недотрога, бля! Но свои, походу старшие, его угомонили. Гыр-гыр-гыр на своем – за шкуру, и уволокли!

Ну и слава богу! Ты мне скажи, Верунчик когда опять сутки дежурит?

- Послезавтра. Она сутки - двое! Ты сам ее хочешь…? Ирка, не слушай!

- Не в этом дело! Я нашел причину задержаться!

- Какую?

- Надо получить документальное подтверждение проживания нашей парочки в одном номере. И с какого числа! Вдруг - на следующий день после смерти «Робика»?!

- Гля, точно! Голова!

- Головка! Надо или ксерокс страницы в регистрационной книге или телефоном сфоткать! Идея такова – берешь побольше бухла и зажигаешь с Верунчиком, подтягиваете администраторшу третьей и, как она нажрется, берешь книгу регистрации и копируешь. Помнишь, мы при заселении в этой книге напротив своих данных расписывались? Вот и они так же!

- Я у Верки в кабинете кампутер видел – с надеждой сообщил Андрюха.

- Еще лучше! Наверняка в нем есть программа с постояльцами! Ведь должна врач знать – кто к ней обращается – гость отеля или хер с улицы! Тогда уединишься с Верунчиком и пусть она тебе распечатает голубков – с какого числа, в каком номере, когда съезжают. Проспонсируем мероприятие из оперативных.

Андрюха с энтузиазмом соглашается и удаляется дальше, на поиски приключений.

А я приглашаю Ирку потанцевать.

Пока танцуем танца четыре подряд, мадера окончательно выветривается и я покупаю Ирке бутылку сладкого ликера «Каприз» - проспорил таки! Разливаю в коньячные бокалы.

Ирка с удовольствием окунает в ликер розовый язычок, порождая у меня игривые мысли. Она это видит и призвыно улыбается:

- Допиваем и – пошли?

- То, что в бокалах. Остальное берем в номер.

Допиваем и, прихватив ополовиненную бутылку, идем к себе.

Заходим в номер, Ирка – первая, разворачивается, обвивает мою шею руками, шепчет на ухо:

- Муж мой, грозный муж! Мой Господин! Кто то сегодня обещал наказать непослушную девочку?

Ни говоря ни слова, целую ее в приоткрытые губы, подвожу к кровати. Сажусь. Укладываю Ирку животиком к себе на колени, задираю сарафан и стягиваю трусики до щиколоток. В полутьме белеет аппетитная попка.

- Что надо сказать?

- Товарищ капитан, я больше не буду!

- Конечно, не будешь! Считай давай!....

День десятый

День начинаем по-сибаритски – приняв вместе душ и почистив зубы, одеваемся и идем на берег. «Фанагория» уже работает, «фруктонос» тоже на месте. Покупаю по стакану красного полусухого и по персику. Джентльменский набор! С наслаждением употребляем все купленное, не спеша идем на завтрак, там опять фиксируем голубков. После завтрака идем в номер – досыпать. Ночью спали маловато – заняты были. Ирка остаток ночи спала на животе. Но не жалуется. Посмотрела она года три назад фильм «Маркиз де-Сад» и предложила мне попробовать. Посмотрели вместе, в постели. Попробовали. Понравилось обоим. Так и экспериментируем, не увлекаясь особо, и время от времени добавляем в арсенал что-то новенькое.

Проснулись к часу дня, какие-то вялые. Видимо, переспали. Я было, попытался «крутить настроечку», но Ирка это дело обломала. Даже в душе ничего не случилось, хотя я был вполне готов. Попка у Ирки , после ночных экзерсисов, была еще розовая и это меня вдохновило. Однако, порыв мой отклика не нашел.

Потащились на обед. В столовой лицезрели голубков, я их немного поснимал на видео телефоном, проходя мимо их столика. Телефон висел на шнурке, одетом на шею, по внешнему виду телефона нельзя было определить, что идет съемка.

Потом на пляж, позагорали. Опять поснимали голубков – те опять миловались, но не так откровенно. Видимо, им нравилось тискаться и заниматься петтингом, в присутствии посторонних.

На пляже присоединился бодрый Андрюха, поведавший о своих приключениях. Он все -таки снял ту белорусочку, прообжимался с ней на пляже всю ночь, но с сексом пролетел. Девушка решительно заявила, что на первом свидании не дает. Никакие ухищрения ни к чему не привели.

Я его успокоил:

- Правильно, береги силы, тебе завтра Верунчика ублажать.

- Да не ссы, ублажу! У меня от нее аж зубы сводит.

- Конечно! В халатике белом на голое тело! Как в порнухе!

- Ну и что? Ты, небось, Ирку в форме ублажаешь, а я что – конь педальный?

Ирка заржала, небось представила себе Анрюху с педалями, торчащими из жопы. Я спросил:

- Что, похужело?

- Представила Андрюху с педалями из жопы и членом по колено!

Оказывается, уже мысли ее угадываю, правда, не полностью!

Оставили Андрюху сторожить барахло, а сами пошли купаться. Сплавали к буйку, поплескались в прибое. Ирка пособирала красивых камешков. Как дите, честное слово.

Купание любимую воодушевило. Стала поглядывать веселее.

Вернувшись к топчанам, увидели, что Андрюха бессовестно дрыхнет на моем топчане. Кто хочешь – подходи, что хочешь – бери! Пришлось принести еще топчан.

Провели на пляже все время до ужина. Перед ужином опять сходили в «Фанагорию». Аперетив, так сказать! После ужина – в душ, потом в постели смотрели кабельное. По сети отеля показывали «Девять с половиной недель». Ну что ты будешь делать!....

День одиннадцатый

Разбудил меня звонок Марата:

- Барэв! Скайп включи!

Достаю ноутбук, включаю, загружаю скайп.

- Как дела? Чо не звонишь?

- По плану. Парочка здесь, лижутся на каждом шагу, мы уже целый диск наснимали. Щас устанавливаем, когда заехали и хотим доказуху получить – скопировать данные из регистрационной книги.

- Давайте, дерзайте! Книга – это хорошо! Видно будет – долго ли эта сучка по «Робику» горевала! А когда назад?

- Сегодня ночью надеемся получить данные из книги, завтра в ночь можем выехать.

- А побыстрее можно?

Вряд ли, данные добывать водила пойдет, а это по-ходу на всю ночь. Да и бухнуть ему придется. Как потом в день ехать?

- Давайте, не задерживайтесь, в Костю вчера ночью стреляли, возле его гаража!

- Попали?

- Пальцем в жопу!

- Что надо от меня? Найти – кто стрелял?

- Да не надо, сами разберемся. И так понятно, откуда ноги растут. Узнай только, из чего стреляли, а то менты выебываются. Тайна следствия у них.

- Добро, приеду – узнаю.

Понятно. Вновь открывшиеся обстоятельства. Убийство «Робика» уже не на первом плане.

Вызваниваю Андрюху, довожу ситуацию. Андрюха особых препятствий не видит – после завтрака собирается зависнуть в медпункте.

Выдаю ему на оперативные расходы.

Все вместе идем на завтрак. Наблюдаем голубков – у них все по прежнему, воркуют.

Засадить бы им диктофончик в номер, узнать что по делу «Робика» говорят.

Да некогда уже – это минимум еще три дня займет. Ладно, ограничимся тем, что уже добыли.

Андрюха убывает в медпункт, а мы с Иркой идем на пляж. Пьем вино с персиками, купаемся, опять тискаемся у буйка. Добираем последний загар. Ирка – рыжая, белокожая, веснушчатая, загар к ней плохо прилипает. Натираю ее кремом для загара и, перетаскиваю лежаки из под навеса на солнце. Подрумяниваемся до самого обеда, Ирка, наконец, хватила загара. Из-за крема она не сгорела, как обычно.

На обеде Андрюха отсутствует. Видать, процесс в самом разгаре. На обед приходим пораньше, еще почти никого нет. Я подсаживаюсь за пустующий столик Кати и Вити и незаметно прикрепляю под столешницу диктофон на двустороннем скотче. Диктофон-размером с половину спичечного коробка. Все это я заранее прихватил в номере. Послушаем, хотя бы, о чем за обедом трещат. Не спеша набираем блюда, еще более не спеша едим. После еды беру в буфете еще бутылку вина с пирожными. Это позволяет максимально затянуть нахождение в столовой. Голубки уже не спеша поели и ушли. За едой что-то живо обсуждали. Хоть бы запись удалась! А то эта техника – ну ее! Лотерея!

Когда столовая почти опустела, а у нас вина осталось на донышке, выхожу из-за стола и неторопливо шествую в сторону буфета, слегка прихрамывая. Проходя мимо нужного столика, рассеяно присаживаюсь к нему и начинаю ковыряться в кроссовке. Потом вообще ее снимаю и начинаю вытряхивать. Другой рукой незаметно отдираю диктофон от столешницы и прячу в карман. Надеваю кроссовок и, уже не хромая, подхожу к буфету. Покупаю пачку сигарет и упаковку жвачки. Нахрена сигареты? Никто из троицы ж не курит!

Возвращаюсь к столу. По-ходу, никто ничего не заметил! Перебираемся в номер, где достаю из диктофона карту памяти и втыкаю в считыватель ноутбука. Запускаю проигрыватель. Слушаем запись. Ничего интересного – обсуждение меню столовой, планов дальнейшего отдыха, выбор маршрута экскурсий. Катя выклянчивает у Вити шоппинг. Хочет поехать в Сочи, полазить по бутикам - купить льняное платье или костюм, новый купальник. Хочет покататься на теплоходе. Хочет, хочет, хочет! Витя во всем с ней соглашается. Договариваются ночью идти купаться голыми. Ирке идея пришлась по вкусу и она предлагает мне тоже окунуться. А что – я не против.

Про «Робика» впрямую не упоминают, только Катя походя замечает, что хорошо никого не бояться, ни от кого не прятаться. Содержание разговора свидетельствует о том, что встречаться они начали еще при живом «Робике», а не познакомились сразу же после его смерти. Данные говорят в пользу версии о причастности Вити к с смерти «Робика». Жаль, мне он чем-то нравится. Катя же наоборот – жадная, капризная, похотливая сучка. Но, до разрешения ситуации еще далеко. Болтаем с Иркой, лежа в постели:

- Ты как женщина, что думаешь, причастны они или нет?

- Думаю – да! «Робик» мешал их счастью, они все время его опасались. Витя сам вряд ли мог его завалить – пентюх он какой-то, хотя и красавчик! А вот заказать мог вполне, мотив есть и с бабками все нормально!

- Если кто и выступал инициатором в этой ситуации, то это – Катя. Она из Вити веревки вьет, а с «Робиком» это не прошло бы!

- Откуда ты знаешь? Может он у ней тоже под каблуком был. Просто нетрудно просчитать, что его все равно кто-нибудь завалил бы. Стабильности – никакой, живешь как на пороховой бочке. Да еще и прицепом можешь пойти! Сожгут или взовут нахрен в машине, и фамилии не спросят!

- Тут ты права!

- Я всегда права!

Даже не пытаюсь возражать – а то не даст сегодня. Потому, что когда я ее побеждаю в споре, а это, как правило и происходит, любимая обижается, уходит в себя и хрен ее оттуда выковыряешь! Так что лучше уступить!

Я начинаю беспокоиться за Андрюху – уже полдня его нет. Беру в руки мобильник.

Пытливый взгляд и вопрос:

- Андрюхе?

- А кому ж еще?!

Решительно отобрала трубу:

- Кайфоломщик! Совести у тебя ни на грош! Как закончит – сам придет.

- Да уж раза четыре, небось, кончил!

- И нечего завидовать, иди лучше ко мне!...

Дрыхнем до ужина. Перед ужином приходим пораньше - я намереваюсь повторить трюк с диктофоном. Облом-с! Парочка пришла еще до нас! Уже половину ужина съели.

Садимся ужинать сами. Ирка замечает:

- Голубки собрались куда?

- В кабак, наверное, в город!

- Или купаться голиком. На нашем пляже народ всю ночь тасуется – без трусов не поплещешься!

- Так рано еще, светло.

- Ничего. Пока доедут, пока в кабак, глядишь, можно и на дикий пляж!

- На диком пляже чурки какие-нибудь пристанут или гопота местная – поимеют обоих и с обоих концов! Хотя на Витю «Ремингтон» 12-го калибра зарегистрирован, вероятно, в багажнике возит.

Эту карту Ирке крыть нечем.

Поужинав, гуляем по пляжу, пьем вино с персиками, ждем, когда стемнеет. На вечернем пляже полно народу – пьют пиво, обжимаются, слушают музыку. И сколько же ждать, пока народ рассосется? Переглядываемся, Ирка разочарованно хмыкает. Не говоря ни слова, возвращаемся в номер, с порога раздеваемся и идем вместе принимать ванну, Ирка моет меня, как мать ребенка, нет уже вовсе не как мать – шаловливые пальчики нашли себе занятие… Мои тоже не отстают… Все это может закончиться только одним…

День двенадцатый

Разбудил стук в дверь. Кто это, в такую рань?! Хотя, завтрак уже через 15 минут! Андрюха! Вид, как после марафонской дистанции. Сует мне в руки серый листок компьютерной распечатки с фиолетовым штампом.

- Ну как?

- Все нич! Такая телка – век буду помнить!

- Телефон хоть взял?

- Еще в первый раз.

- Чеши на завтрак и спать до вечера. В ночь выезжаем.

Андрюха уходит.

Изучаю распечатку. Это выписка из регистрационной книги пансионата, заверенная «живой» печатью. Я на такое и не рассчитывал! Так, когда же заселились?

Через пять дней после убийства. Это – в их пользу. Будь они причастны – уехали бы «до», создавая алиби, или, по крайней мере, рванули бы сразу же «после», инстинктивно увеличивая дистанцию между собой и покойником.

В столовую опять приходим раньше всех, я повторяю трюк с диктофоном. Замечаю, что буфетчица смотрит на меня с некоторым недоумением. Плевать! Завтра утром уже будем в Ростове.

Прослушивание записи дает неожиданный результат:

- Зайчик!

Витя не отвечает – его рот занят ужином. Он неопределенно мычит что-то одобрительное.

- А если вдруг на меня наедут, ты не дашь меня в обиду?!

Рот уже более-менее освободился и это дает пацану возможность хоть как-то говорить:

- Кто наедет?

- Нууууу те бандиты, что «Робика» убили?!- тянет Катя - Вдруг они меня похитят и изнасилуют?

- Мечты, мечты, - как вы прекрасны!- язвительно замечает Витя.- Ты совсем дура, что ли? Кому ты нужна?!

- Ну я же была вместе с «Робиком»? Он же ко мне шел? Его, как мужчину – убили. А меня, как красивую женщину – украдут и изнасилуют!

- А кто знает, что он – «Робик» и шел именно к тебе?

- Да все в подъезде знали – бабки что на лавке сидят – он здоровался с ними каждый раз, сантехник наш даже знал, «Робик» его подтягивал мне кран чинить, так он у меня спрашивал «Робик» ли это?

- А ты знаешь, за что его?

- Конечно!

- И за что же?!

- Да из-за бизнеса, наверное!

Конечно она все знает. До мельчайших подробностей!

- А у него какой бизнес был?

- «Крыша» «Втормета»!

- Тогда не тебя изнасилуют, а хозяина «Втормета!» Так что, тебе ничего не угрожает. Спи спокойно! Давай, лучше я тебя сегодня изнасилую – в попку!

- В по-о-о-пку?! – игриво вопрошает Катерина.- Ну, это я посмотрю на твое поведение!

- Так это ж изнасилование! Я у тебя и спрашивать не буду! Трахну в попку – и все дела!

- А зачем ты тогда спрашиваешь?!

- Из вежливости!

Катерина фыркает:

- Надо же – вежливый насильник! Почти галантный! Просто ДАртаньян!

- Так, галантно и трахну! Помнишь, мы фильм смотрели, с Сильвией Кристель, кажется – так ее там, не спрашивая, прямо в ванной!

- Ну, тогда я согласна!

….

Побыть в роли Сильвии Кристель она не против!

По-ходу, у любовничков не было никакого умысла и сговора на убийство «Робика» - не их рук это дело! Хотя, конечно, остается маленький шанс, что это Витя кого-то нанял, опасаясь, что «Робик» прознает про их связь и оторвет ему яйца по самую шею! А Катьке не сказал! Боясь, что та спалится! Но, как минимум, без Катиной помощи, он бы не справился. Да и инициатором, в таких криминальных тандемах, как правило, выступает женщина, лелеющая обиды от старого любовника. А эта овца, по-ходу, вынос мусора не сможет толком организовать, не то, что убийство!

Ладно, съездили не зря, версию о причастности Кати отработали почти полностью – осталось несколько второстепенных штрихов, но их – в рабочем порядке.

Связываюсь по скайпу с Маратом, вкратце излагаю последние новости, подтверждаю выезд сегодня в ночь. У Марата новостей особых нет – на Костю больше никто не покушался, покушавшихся ранее злодеев, пока не нашли. Марат явно не доволен – для него лучше, если подтвердится бытовая версия убийства – отдал виноватого на расправу «крыше» и никакой войны!

Война – это плохо для бизнеса. Очень плохо! В такой войне победители всегда – менты. Под их «крышу» , обычно, уходит спорный бизнес. А воевавшие стороны в СИЗО через стенку перестукиваются да «коня»* по «дороге»** гоняют!

Весь день Андрюха дрыхнет, набираясь сил в дальнюю дорогу, а мы, утратив оперативный интерес к нашей парочке, целый день наслаждаемся жизнью: добираем крайний загар на пляже, потребляем вино с персиками, милуемся в номере в перерывах, да немного спим после.

Вечером, уже в сумерках, сдаем номера, грузимся и выезжаем. Ирка в тренировочном костюме, развалилась сзади, уютно обложившись подушками, а я развлекаю Андрюху байками о Кубе. По дороге несколько раз покупаю нам с Андрюхой энергетик. Ирка негромко похрапывает сзади – слушать не о сексе ей не интересно, тем более, что этого добра у нас в последние дни было под завязку, заметно больше, чем в обычные супружеские будни. Но что поделаешь – море вдохновляет!

*Конь – зековская бандероль для внутритюремного общения

** Дорога – внутритюремная секретная зековская почта.

Ехали обратно, по ощущениям, быстрее чем туда. Дорога домой всегда кажется короче. Однако, въехали в город – папу, так же, как и в Геленджик – на рассвете.

Пулей проносимся по пустому городу, Андрюха высаживает нас, вместе с барахлом, у дома и растворяется в предутренних сумерках.

Полусонные, заползаем домой и заваливаемся спать.

День тринадцатый

Будит звонок Марата:

- Барэв! Приехал? Скайп включи!

Ага , щаз! Иду умываюсь, не торопясь, включаю компьютер. Загружаю скайп.

- Барэв!

- Привет! Новости есть? По Косте?

- Нет!

- Так! Напомни, кто ведет дело, кого вызывал, что спрашивал?

- Меринов из ГСУ*. Меня вызывал, Костю вызывал, троих из бригады дергал, спрашивал – кто враги, кто друзья, на кого думаем.

Что они ответили – тоже понятно. Ментам никто не доверяет – все ждут от них только неприятностей и всяческих подлянок.

- Я Мерина спросил – кто «Робика» убил?! Говорит: «Ищем!». Ты как думаешь – не мог это быть один и тот же человек?

- Вполне мог! Мы ж мотивы убийства не знаем! Может – кто-то мести за убийство «Робика» опасается. Ну, тот, кто убил!

- Ладно, узнай, хоть, из чего стреляли.

- Попробую.

- Попробуй. Удачи!

Это я цену набиваю. У меня приятель в ГСУ. Вечером уже все буду знать.

Звоню приятелю, он – целый начальник отдела :

- Привет, как дела?

- Как сажа бела! Ебут в хвост и в гриву!

- Ты ж начальство – сам всех ебать должен!

- Я – силиконовая прокладка между стенкой члена и влагалищем! Передаточное звено для ебанутых указивок!

- Понял, товарищ! Ты нуждаешься в неотложном сеансе психотерапии!

- Ты отсосать, что ли, предлагаешь?!

- Полагаю, отсосать тебе и без меня есть кому!

- Тогда что?

- Пива попить!

- О, бля! Когда?

- Сегодня! Заведение на твой выбор!

- «Пивная библиотека» устроит?

- А хуля же?!

- Тогда сегодня в 19 нуль-нуль!

- Окей!

- Смотри, там лестница крутая - не наебнись!

- Я на жопу сяду – и тихонечко съеду!

Заведение принадлежит знакомому банкиру, безопасник тоже – свой, так что территория вполне дружественная.

*ГСУ – Главное Следственное Управление Следственного Комитета.

Тут просыпается Ирка – у нее еще день отгула, так что, пока балдеет. Она блаженно потягивается, при этом аппетитные грудки, с маленькими розовыми сосками, выскакивают из-под простыни, как сурки из норки. Женщины не совершают таких опрометчивых движений без дальнего прицела! Или – без ближнего! Но намерения, как раз, совпадают, и я, будто невзначай тронув соски, запускаю руку пол простынь, где чудные, коротко подстриженные, рыжие кудряшки, обрамляют вход в райские врата…

Позавтракав и оставив жену на хозяйстве, отправляюсь в отель, где отчитываюсь о результатах прослушки Коли Печки и получаю длинный список кандидатов на работу и работяг-строителей, подлежащих проверке. Поднимаюсь к себе и сразу же звоню Юрику, чтоб забрал хранящийся у меня в сейфе гонорар. Пока проверяю людей, что занимает добрых пол-дня, прилетает Юрик, обуреваемый святой жаждой. Однако пить с ним у меня настроения нет – впереди еще « Пивная Библиотека», и он увозит бутылки нераспечатанными. Он таки устроился на элеватор, что не может не радовать – пацан снова при деле.

Выдергиваю к себе гея-поваренка, узнаю у него кухонные новости и выспрашиваю, кто из кухонных уволился в последние три месяца. Он называет пяток людей, в том числе парочку поварих, чьи имена совпадают с именами тех, кому звонил Печка. Затем ищу в кадровой программе личные карточки интересующих теток. Бинго! Они числятся работающими, зарплата и премия начисляются и выплачиваются. Вот они – «мертвые души». Затребую у режимника СБ распечатку по посещаемости – тетки появляются раз в месяц. Видимо, приходят расписываться! Вот и взял я пидорка за жопу! Вряд ли ему это понравится!

Тем временем, рабочий день подошел к концу, людей я проверил, наступает пора встречи с приятелем из ГСУ. Я спускаюсь вниз и ангажирую одного из таксистов, поджидающих выгодный заказ на парковке отеля. В 18.55 я, не спеша, спускаюсь по крутой лестнице в подвал, где обосновалась «Пивная библиотека».

Мой приятель уже на месте, пристроился на одном из стульев, спинки которых украшают лики известных писателей. Он увлеченно смотрит трансляцию футбольного матча. Перед ним стоит кружка светлого пива и тарелочка с суджуком.

- Привет! Нехило ты притерся!

- Да я ж в любой жопе – как дома!

- Кто б сомневался! И в любой жопе кружку пива поднесут.

- И закуси отсыплют!

Разговор о дарах из жопы звучит как-то двусмысленно, надо менять тему.

- Что нового в ваших казематах?

- Да слыхал, наверное – генерала поменяли!

- Слыхал, слыхал! А Пономарь у него теперь – зам?

- По следствию!

- Мы с Пономарем в АССШМ* вместе взводами командовали. Я -1-м, он 3-м. Только его потом разжаловали – он курсанта отхерачил публично, ну и стукнул кто-то. А я своих в подвал отводил, в зал рукопашного боя, типо на спарринг. И мне предъявить нечего было – внеплановые занятия по рукопашке. Хотя, конечно, курсовой все знал, но раз жалоб нет – то и суда нет.

- Пономарь так скоро генералом будет, завидуешь?

- Если б я такому завидовал, я б с разведки не увольнялся, хотя там свободы в сто раз поболя, чем в следствии. Мне, при увольнении и в УР предлагали и в следствие. Да я свободу люблю больше, чем власть. В угрозыске я б сам сел в течение полугода – ибо на руку скор и гопоту не терплю на генетическом уровне, а щас опиздюление задержанных

* АССШМ МВД СССР – Астраханская Средняя Специальная Школа Милиции

не приветствуется*. А в следствии собственное начальство посадило бы за вредность – ведь у вас более всего что ценится – посадить невиновного, отмазать виноватого. А я на такое не подписываюсь!

- Ты не прав, у нас и честных фанатиков полно – мы их «церберами» зовем. Кого на любого злодея с поводка спустить можно, если тот по-хорошему не понимает! Их, конечно, меньше, чем нормальных, но в каждом подразделении, как минимум, парочка имеется!

- Я в карманные «церберы» тоже не гожусь!

Подходит миленькая официантка и я заказываю ей две кружки пива и «Запасы кулака» обоим – вкусные колбаски в немецком стиле.

Заказ несут удивительно быстро, что для этого заведения не характерно. Пробую пиво – оно превосходно! Это «Майнц» с собственной пивоварни «Националя». Приятелю тоже нравится. Продолжаем разговор:

- Ты за последнюю заказуху, за Костю Григорьева, что слыхал?

Отвечает, как еврей – вопросом на вопрос:

- А тебе нахера?

- Да я «Робиком» уже занимаюсь, теперь и к этому примериваюсь!

- А ты нас уведомил?

- УБОП уведомил!

- А! Ваньку, дружка своего! Понятно!

- Так что, жопа прикрыта.

- Да, «глухарь» железный! Костя твой толком нихера не говорит, подельничек его – Оганесян – тоже. Омерта**, бля!

- Ну, у них свои заморочки, у нас – свои. Из чего в Костю пальнули?

- Да, как обычно – Тт-шник китайский, но не одноразовый, а с номером, «маслята» типовые, тож китайские. Ни то, ни другое нигде не светилось. Все на месте скинули. Пальцев нигде нет. В общем – тупиковый вариант.

Тупиковый так тупиковый. Не хочу я на это дело подписываться. Хотя, в принципе, и так все ясно! Это - внутрибригадные дела. Достаточно знать, кого, в случае смерти Кости, братва выберет бригадиром, и вот он – бенефициар заказухи, а возможно, и героический исполнитель. Но знать и доказать – это «две большие разницы», как говорят в Одессе!

Тем не менее, пара идей у меня уже формируется. Надо будет Марату предложить.

- Слушай! Идею, как дело поднять, хочешь?

- На хуй мне твои идеи, у самого от них башка лопается!

- Не хочешь – как хочешь! Была бы честь предложена.

Заказываю еще пива, увлеченно досматриваем матч. Вернее, увлечен матчем приятель, а я, комментируя зрелище «на автомате», и прихлебывая вкусное пиво, обдумываю создавшуюся ситуацию. Как сказано в сериале про Малдера и Скалли: «Истина где-то рядом!»

Матч заканчивается, пиво с колбасками – тоже, Уже поздно и мы расходимся, довольные друг другом и приятным вечером.

Дома Ирка уже дрыхнет, принимаю душ и пристраиваюсь под теплый бочок. Будить не стану - ей завтра на работу.

День четырнадцатый

Утром встаю раньше Ирки, готовлю завтрак, потом нежно расталкиваю, не столько расталкиваю, сколько умело возбуждаю, тепленькую, бесконечно желанную, полусонную, и, окончательно разбудив, уже готовую, утаскиваю в ванную. Жалею, что не нашли места позагорать голыми, хотя белая Иркина попка на фоне загорелой спинки,

* Да-да! Был, когда-то непродолжительный период, когда ментов немилосердно сажали даже за простой мордобой, не то, что за пытки задержанных

**Омерта – закон молчания сицилийской мафии

действует, как поворот рубильника! Даже успеваю слегка отшлепать в ванной. Потом, довольную и умиротворенную, кормлю завтраком и выпроваживаю на службу. На этот раз «тавро» достается мне – еще в ванной, удерживая за самое чувствительное, любимая впивается мне в шею. Я стойко переношу «тяготы и лишения» супружеской жизни. А в ответ на довольное хихиканье победительницы, замечаю, что такая метка для мужика – круче ордена «Победы» и она может меня так клеймить хоть каждое утро.

Выхожу на связь с Маратом:

- Доброго дня!

- Барэв!

- По волыне – облом. Обычный китаец, нигде не засвечен, пальцев нет.

- Ай, плохо! Я –то надеялся!

- Ничего! Это еще не полный тупик. Ответь мне – если б в пацана тогда попали, кого б братва бригадиром поставила?

- Скорее всего Димку «Крокодила!» Он самый дерзкий, после «Робика»!

- А он сам «Робика» - не мог?

- Они в тот день, вместе с адвокатом, в Следственном Комитете были. По старым делам отбрехивались.

- А с Костей он – как?

- Да ни так-ни сяк. Не воспринимает он Костю за бугра – тот склонен к переговорам, действует больше убеждением, логикой. А «Крокодил» каждому сразу бошку норовит откусить. За то и прозвали. Но в открытую пока не прет!

- Не думаешь, что его рук дело?

- Как раз и думаю. Я-то, что тебя за ствол узнать просил – у Димы «Макар» армейский, старый-старый, аж белый весь, повытертый. А от таких, я читал, пули и гильзы с характерными метками – не перепутаешь!

- Ну, видишь – не срослось.

- Не срослось, а у тебя какие мысли?

- Да разные. А если Диму на полиграф усадить? И нескольких его близких?

- Да ты что?! На хуй сразу пошлют! Такие мусорские движения правильному пацану – впадлу! Однозначно!

- Смотри ты! Прям Владимир Вольфович! Ну, а если по вене нейролептик, типа наркоты, пустить?

- Лекарство? Может и прокатить! Тут особенно крыть нечем! Дима иногда втихаря «винтом» вмазывается, особенно, когда с телками, для усиления эффекта! И вся бригада это знает. Но он – не наркоман. Вполне адекватный.

- Вот и хорошо! У меня тема на заре моей деятельности была – склад обуви кооперативной дочиста вывезли. Свои, понятно! Так мы медсестричку с Ковалевки* подтянули и она, типа «сыворотку правды» собралась вкалывать всем, у кого алиби не было. Высадили всех на стулья в коридоре, она вдоль пошлась в халатике белом, со стерилизатором в руках, жопой покрутила, да и увела в кабинет первого в очреди мужика - «подсадного», от хозяев склада доверенного. Я его там подучил, что говорить и как прикинуться. Он с кабинета вышел серый, на полусогнутых, и поведал остальным, свои «ощущения», типа рассказал, как игрушки в детсаду воровал и какой рукой дрочит! Тут парочка подозреваемых – экспедитор и сторож попытались слинять, а их у калитки и встретили! На воре, как известно, шапка горит!

- Вай! Хорошо придумал!

У Марата, от полноты чувств, аж армянский акцент откуда-то повылазил!

- Нэ зря на море ездил, персики кушал, жопу мочил! Голова хорошо работать стала!

- А мы еще лучше сделаем, убедительнее! Мы действительно нескольким человекам лекарство введем! Есть такие препараты из группы барбитуратов, от которых на

*Ковалевка – Психбольница под Ростовом

отходняке язык чудовищно развязывается – у моего приятеля жена-медсестра в реанимации, он ее уболтал, чтоб кайфануть вколола – ну она и вколола. Он, на отходняке, ей про всех своих блядей и выложил!

- И что дальше?

- Развелись!

- И как этот лекарство называется?

- Барбамил, или, по-другому – амитал натрия, амиталовая сода.

- И где его взять?

- Это не твой головняк – я ту телку подтяну, что на складе была. Она сейчас в частном мед. кабинете работает, там и лекарство будет и место, где инъекции делать. Стоить будет недешево, но оно того стоит, ибо других путей не вижу.

- Нэ дороже денег! Давай, сдэлай все это!

- За мной – медицинская часть, легендирование мероприятия и, потом – сбор результатов! За тобой же – финансирование и обеспечение явки «малышей» на уколы. Я предлагаю такой алгоритм – разбиваем братков на две группы, в первую включаем тех, кто вне подозрений и наиболее покладистых, во вторую - Диму с пристяжью. Первую группу обкалываем в один день с раннего утра, чтоб было время отойти после инъекции (надо, чтобы за руль из них никто в тот день не садился) и поделиться впечатлениями с остальными. А я, со своими, организую адресное наблюдение за домами наиболее подозреваемых и зафиксирую – кто съебался!

- И дальше что, ты их ловить собрался? Они тебе маму выебут!

- Марат! Да пусть пиздуют на все четыре стороны! На хера войнушку внутри бригады затевать? Жмуров наштампуете – Корнев вас по зинданам запрессует, а Втормет под УБОП ляжет! Ты к этому стремишься?

- Ни боже мой! Мне мир вокруг меня нужен, а не вучача*!

- Так и я ж о чем! Самоочищение бригады сугубо мирным путем! А в результате – мир, дрючба, жвачка!

- Вучачка! Ну, давай попробуем! Если получится, я тебе и без головы «Робикова» киллера «Гелик» подарю, вместе с гаражом в центре!

Чо-то мне Костина бригада стала – как родная! От неприятностей бандитов оберегаю, «вблудную» вписаться не даю! А насчет посулов, что то, не очень верится! Да и не нужен мне «Гелик» - по стрелкам я не мотаюсь, для «наружки» этот здоровенный сарай не пригоден, да и безумно дорог он в обслуживании! Да ладно – каждый мыслит своими категориями!

- Договорились, Марат! Только мне нужны будут адреса, марки, цвета и номера автомашин и приметы тех, за кем будем следить! Сегодня до вечера на скайп, пожалуйста!

- Договорились! Держи меня в курсе!

Выключаю скайп. Хватаю телефон – надо обзвонить кучу народу!

Вызваниваю Инку, бывшую медсестру с Ковалевки. Она с радостью соглашается поучаствовать в мероприятии.

С большим трудом удается сформировать три экипажа наружки – народ, в основном, на отдыхе, по морям да за границей, в душном городе мало, кто остался.

Иду в отель – надо хоть с обеда на работе появиться!

С порога мне жалуется старший смены – подрядчик Акопян пытался провести пять человек своего сброда без пропусков, без документов. Рожи у всех – чистые басмачи! Их не пустили. Из-за этого срывается уборка и вывоз строительного мусора с хоздвора отеля. Начальство гневается!

- А где сам Акопян?

- Да на хоздворе тасуется! У него-то пропуск есть!

- А басмачи его?

*Вучача – коллективное изнасилование в извращенной форме, сопровождающееся мордобоем (из анекдота)

- На посту, за КПП хоздвора.

- Не в службу а в дружбу, позови его и проведи в переговорную через 10 минут.

Поднимаюсь к себе и нахожу ксерокопию договора с Акопяном, несколько чистых листов бумаги, спускаюсь на 2-й этаж, в конгресс-холл, разделенный подвижными звуконепроницаемыми перегородками на несколько переговорных помещений.

Старший смены и Акопян - тщедушный, суетливый мужичонка с вечно бегающими вороватыми глазками, уже ждут. Отпускаю старшего и жму руку Акопяну, рука неожиданно сильная, жилистая :

- Барэв дзэс, Ашот!

- Барэв дзэс, Алэг-джан!

Провожу его в переговорную, указываю на роскошный металлический стул в стиле ампир.

Сую под нос ксерокс договора:

- Твоя подпись?

- Мая!

- А что написано, помнишь?

- Многа, что написан – всэ ни помню!

- Смертный приговор твой написан! Забыл, как подписывал?!

- Зачэм так гаваришь!

- Там написано, что ты обязан за три рабочих дня до начала работ предоставить ксерокопии документов всех, кто будет работать на территории отеля! Ты предоставил?!

- Паслюшай, Алэг-джан, я их на бирже пад мастом набираю! Я нэ магу у них заранее паспарт брат!

- Еще веселей, набрал моджахедов, с под моста! Ты их в первый раз видишь! А в отеле Президент бывает, Патрушев (тогдашний директор ФСБ) не вылазит! Взорвут тут нахуй всех! Ты мне за каждого головой ответишь!

- Да атвэчу, нэ бэспакойся!

- А вот, чтобы я «нэ бэспакоился», на тебе листок, ручку и пиши: «Я, Акопян Ашот Вазгенович, гражданин Республики Армения, обязуюсь сообщать в Службу Безопасности обо всех , ставших мне известными совершенных, совершаемых и подготавливаемых фактах противоправной деятельности и лицах, к этому причастных.

Обязуюсь хранить факт моего сотрудничества со Службой Безопасности в тайне.

Дата. Подпись.

- На хуя мэнэ?! Я правильный пацан! Стучать впадлу!

Отбрасывает от себя листок и ручку.

- Ну, хорошо! Западло, так западло! Я тебя, по-братски, понимаю! А вот прочти, что еще в договоре написано: при грубом нарушении существенных условий договора, противная сторона имеет право расторгнуть договор в одностороннем порядке. Вот мы и расторгаем, тем более твои к работе еще не приступили! Ты меня тоже пойми – вместо того, чтобы брать тебя с твоими уродами, мы лучше хохлов возьмем или молдаван. Спокойнее будет, они, по крайней мере – христиане!

- Бындэровцы ани! Я тожэ хрестьянин!

- Зато остальные – хуй знает кто! Все, Ашотик, – свободен!

Зову старшего смены:

- У этого – пропуск отобрать, его и чурок его – на хуй!

Ашотик взвыл:

- Ладна! Давай свой бумашка! Напишу!

Старательно, как школьник, высунув на сторону кончик языка, пишет обязательство.

- Написал!

- Красафчик!

Беру листок, складываю в файлик, достаю чистый и даю бригадиру.

- А эта зачем?

- Как зачем? В подтверждение твоих искренних и добрых намерений, ты мне щас напишешь, что ты про другие бригады знаешь – ты ж уже с месяц в отеле крутишься – то с одной бригадой, то с другой! Не может быть, чтобы ты про других ничего не знал! Кто на прошлой неделе арматуру спиздил?!

- Ваши ремонтники, Худого бригада!

- Вот и пиши: кто спиздил, когда, как за территорию вынесли?

Целых пол-часа пишет «оперу». В процессе написания доноса входит во вкус:

- А можна я пра Валерку напишу, эта он у сербов пэрфаратор наибнул, в прошлам мэсяце!

- Пиши! Про всех пиши, про кого знаешь! Только не выдумывай ничего – яйца вырву!

Занимает эта бодяга больше часа. Забираю листки, исписанные жутким почерком с чудовищными ошибками.

Все, дело сделано! Не нужны мне ни Худой этот, ни Валерка! Мне нужен источник, который постоянно крутится на хоздворе, у всех на глазах, которого все знают, для выведения на чистую воду махрового жулика - закупщика Службы Пищи и Напитков отеля, по данным гея-поваренка, кравшего на закупках не менее 3000 баксов ежемесячно! (И посчитали же – пидары кухонные, вот что зависть с людьми делает!) Я знаком с жуликами, ворующими мясо на мясокомбинате целыми полутушами. Такую полутушу, или две, я, через Ашота, предложу закупщику и посмотрим, сколько он украдет, выдав ее за купленную на базаре!

Отпускаю новоиспеченного агента с наказом представить завтра все документы своих узбеков, и поднимаюсь к себе. Первым делом сую в уничтожитель бумаг Ашотову расписку – не дай бог чекисты надыбают! Главное, чтобы Ашот о ней помнил!

Что касается «моджахедов», то я списки этих и им подобных лиц регулярно отдаю Михалычу и они там уж сами разбираются, кто моджахед, кто ваххабит, а кто – просто правоверный! Это они никому не доверяют – косяками в работе СБ им свою жопу, не дай бог что случится, не прикрыть!

Теперь надо решать с финансированием. Поднимаюсь к себе, включаю скайп. Ого – данные по фигурантам, за кем следить, уже здесь. Рассылаю их исполнителям, инструктирую, на что обращать особое внимание. Снова – Марату:

- Под медицину и «наружку» еще деньги нужны! Вот, кстати, отчет, по командировке в Геленджик.

- Слушай. У меня переговоры сейчас – тебе Костя привезет!

- Ок!

Через пол-часа ко мне подымается Костя и передает пухлый конверт.

- С кем там у Марата переговоры, не с «Борцами», часом?

- Нет, с Ростехнадзором. Денег хотят!

А чего им еще хотеть? Поцелуй в лобик?!

Ну, это мне не интересно.

Все! Теперь дело за мной!

День пятнадцатый

На следующий день, с шести утра, присутствую в медкабинете, где работает Инка, на прививках «сыворотки правды». На все-про все у нас три часа – кабинет официально работает с десяти. Надо обработать четыре человека – это чуть меньше, чем половина бригады. Кроме Инки и меня, присутствует Костя. Мы с Костей наряжены в белые халаты, Инка, разумеется, тоже. Костя не посвящен в глубинную цель мероприятия – напугать и обмануть причастных к покушению на него, побудить их к бегству. Он считает, что все это делается, чтобы выявить агентуру конкурирующих ОПГ в его бригаде. Инка занимается введением препарата, «разминает» пациента и убедившись, что он готов, передает мне. У нее опыт общения с душевнобольными богатый, а бандюки – все немножко психи. Сыщики, впрочем, тоже. Я, вместе с Костей, в соседнем кабинете, веду опрос созревших индивидуумов. Костя, по большей части, помалкивает. Он в такой роли впервые. Опросник разработан заранее. Вопросы задаю очень осторожно – еще не хватало нарваться на стукачей УБОПа! Однако, все пишется на диктофон. Еле укладываемся в три часа – процесс наркодопроса не быстрый. Тоном любящего дедушки, спрашиваю размякшего бандюгана «Болека»:

………..

- Колян, а кто твои лучшие друзья?

- «Лелек» и «Кукушка»!

- Они что, правильные пацаны?

- Правильные пацаны, правильно живут…

«Болек» в полудреме, норовит пристроить шишковатую бритую башку на грудь…

Тут спохватывается Костя:

- «Лелек» наш, он щас в больничке – на тренировке связки порвал. А «Кукушка» под «Утятами» бегает!

Вот тебе и весь хуй до копейки! «Утята» - это группировка из ОПС «Борцы», те, что сейчас точат зубы на Втормет! Второстепенная цель, можно считать, достигнута – возможный источник утечки выявлен! Ну, не могут пацаны не обсуждать, что в их бригадах творится! Не перемывать «старшакам» косточки! Другой вопрос – докладывает ли «Кукушка» своим старшим о таких беседах? «Болек» вот – не докладывает!

Тормошу «Болека»:

- А что у них про «Робика» говорят?

- … из-за бля..дей своих по…го…рел…

- А за Втормет какие базары?

- Гово…рят, что… Втор…мет их…ний бу…дет, толь…ко треть азе…рам усту… придет…

«Болек» вот-вот захрапит, надо по-максимуму использовать это состояние, пока у него не замкнуло!

- А как они…

Все, поздно, захрапел.

Кладем его в коридоре на кушетку. На соседней уже дрыхнет один, опрошенный .

Ничего – чуть-чуть нашатыря под нос и подскочат, как наскипидаренные.

Заканчиваем вовремя – у Инки есть еще час, чтобы скрыть следы нашего пребывания.

Отправляюсь на работу – списки проверяемых поступают каждый день. Костя едет советоваться с Маратом – новости для него не радостные. А для Марата – вообще не новости – он и так,небось, все знает! На что только рассчитывает!?

Полдела сделано – «набой» дан, теперь предстоит отследить реакцию, которая должна воспоследовать в течение дня!

Еду в отель, куда вызываю старших экипажей «наружки», которые должны следить за адресами Димы - «Крокодила» и двух его друзей. Вручаю им авансы, еще раз инструктирую, чтобы фиксировали важные моменты с помощью фото –видео съемки.

Теперь только ждать. А, чтобы не скучать в процессе ожидания, вернемся-ка от Кости к нашему убиенному.

Итак! Что мы имеем с гуся? - Как вопрошал незабвенный товарищ Паниковский. Мы имеем три версии:

  1. Катя с любовником – отработана, отпала.
  2. «Гоша» - отработана, отпала.
  3. «Мститель» из окружения умученного «Хорька».

Где бы мне взять это окружение? Надо у Ивана спросить, может «Хорь» каким-то боком в их поле зрения попадал? Хотя маловероятно – мелковат был хлопчик для их уровня. Это скорее уровень участкового по месту жительства. А где узнать место жительства? Нет, это все сложно. Звоню на трубу Юрику:

- Барэв дзэс!

- Савади крап! Ты чо-то совсем со своим Маратом обармянился!

- А ты на каком это?

- По тайски!

- Что, уже побывал?

- Да готовлюсь! Возьму за свой счет, поеду, позагораю, шоколадок местных потрахаю! Там это почти задаром!

- Даром – за амбаром! А бабло откуда? Напиздил?

- Премию получил – взял за жопу крадунов на элеваторе, машинами зерно вывозили!

- Красавчик! Встретиться бы!

- Давай! Где, когда?

- Кафе «Ёлки» в парке Горького, в яме, сегодня, в 20.00. Ок?

- Заметано! Только, чур – на этот раз я угощаю!

- Да ради бога!

Во пацан поднялся! Без году неделя на элеваторе, а уже на Тай заработал! Вот что значит – Ванькина школа! Он кадры сам подбирает, сам воспитывает, сам потом выгоняет, когда края видеть перестают! Педагог, бля!

Возвращаюсь к спискам. Рутина, мать ее!

Через час заболела голова. Давление, небось, мозгу кислорода не хватает! Задыхается, бедняжка.

Ничего страшного – это поправимо. Выхожу из кабинета и отправляюсь в расположенный тут же, на 17 этаже, фитнесс - центр. Там можно побегать на соседних дорожках и поболтать в сауне с Ширвиндтом или Гошей Куценко – смотря кто в отеле гостит. У меня посещения безлимитные и халявные. Да днем, как правило, там никого и нету. Взгромождаюсь на беговую дорожку, включаю средний темп и начинаю шевелить булками. Через пять минут голова проходит и начинает думать – она оказывается тесно связана с жопой. Когда булки шевелятся – голова сама думать начинает!

Итак, надо установить ближайших друзей покойного «Хоря». Вероятно, это и будут его подельнички, с которыми опрометчиво пытались прикрутить под себя Вторметовские приемные пункты и, за что, потом выхватили на Левбердоне. Надо узнать хотя б его фамилию, а через «связиста» - какие номера на него зарегистрированы и с кем он общался в день… чего – день? Смерти своей? Так это в уголовном деле, и то неточно…Смотря сколько в воде пролежал. Бля! Кругом шестнадцать! Нет, надо - в день наезда на пункты приема металла! А вот это – к Марату или к Косте!

Возвращаюсь в кабинет. Запрашиваю Марата:

- Доброго дня!

- Барэв! Что так дышишь, а?! Ебешь кого, что ли?

- Если бы! Тока с беговой дорожки соскочил!

- Ищь ты, спартсмэн, бля!

- Физкультурник!

Чувствую – не в духе. Но мне – по барабану. Продолжаю приставать:

- Можешь точно назвать дни, когда на ваши приемные пункты «Хорь» с пацанами наезжал?

- Погоди часик, выясню, точна скажу!

- Добро!

Ставлю на максимум громкость компа, дверь в кабинет не закрываю. Прошу девочку на ресепшне фитнеса входную дверь тоже не закрывать. Сигнал вызова скайпа должен услышать! Возвращаюсь на беговую дорожку, засекаю время и бегу, бегу… Вызов раздается через сорок минут. Я уже весь мокрый. Возвращаюсь в кабинет. Получаю точные даты наездов. Теперь дело за Юриком.

Снова иду в фитнес. Там есть сауна, хамам, круглая ванна с гидромассажем. В ванне плещутся две отельные проститутки – великовозрастная сисястая Верка и молоденькая, почти безгрудая, Галка. Бисексуалки- многостаночницы! Радостно машут мне: Олежа, иди к нам! Мы тебя помоем!

Перспектива – так себе: Верку я драл что называется «во все дыхательные и пихательные», когда еще в отеле не работал, а делал «контрольную закупку» по эскорт-услугам в отеле с благословения начальника СБ, Галка вообще не в моем вкусе, а, главное, в этом плане я сейчас совершенно не голодный. Да и Ирке я еще не разу не изменил, и начинать не хочется. Но надо поддерживать контакты с потенциальными источниками (не при чекистах наших будь сказано!). Хотя я уверен, что в своих отчетах куратору, они меня, точно, не забудут! Ну и хер с ними! Раздеваюсь и лезу к ним в ванну – ванна огромная, места предостаточно. Упс! Замечаю, что обе прелестницы в трусиках, а я, бля – без! Это их немало веселит, шаловливые ручки тянутся к самому святому… Ну уж нет! Не дамся, нах! Да и Ирка почувствует! Стыдно будет, однако! Сажусь на край ванны и призываю «русалочек» уравнять шансы. Трусики с обеих слетают пулей!

Этим и ограничимся. Обе гладко выбриты – впечатляет!

- Так! Кто здесь меня помыть вызывался?!

- Я! Я! Обе тянут руки, как школьницы.

- Так давайте – мойте!

- Так мыть или – давать? – пищит Галка.

А Верка обнимает за плечи и мурчит на ушко низким приятным голосом:

- Давай, как ты любишь! Я ж помню!

Ни хрена себе – сколько лет прошло!

- Девки! Пощадите! Мне жена яйца оторвет!

- Да откуда узнает, если сам не скажешь?

Тем временем меня уже намыливают ароматным гелем в четыре руки, как бы невзначай, касаясь разных чувствительных мест.

- Почувствует! Вы ж, бабы, как радары – насквозь видите! Отъебитесь! С меня литр Мартини!!!

- Ладно – ладно, не тронем – воркует Верка, тыча в меня безупречной формы твердыми сосками. Видать, ситуация не оставила ее равнодушной. А казалось бы – профессионалка!

Я с ног до головы покрыт ароматной пеной. Плюхаюсь в ванну, обдавая девок брызгами и смываю пену. Выскакиваю из ванны и отступаю по направлению к хамаму.

- Кто массаж сделает?!

Раздается вой, долженствующий изображать, видимо, порыв неземной страсти.

Заскакиваю в хамам, плашмя ложусь на теплый камень, подставляя девкам спину и пониже.

Не проходит и пол-минуты, как подставленное начинают мять искусные руки. Шаловливый пальчик норовит проникнуть, куда не надо. Дрыгаю ногой! Поползновения прекращаются. Кто-то, судя по весу – Галка, усаживается ко мне на поясницу и начинает плавно ерзать вперед-назад. Я расслабляюсь, насколько это можно в данной ситуации. Вскоре Галка, конвульсивно дернувшись пару раз и испустив мяукающий звук, наконец, слазит. Кончила, что ли?! И вскоре я растекаюсь лужицей размякшей плоти по теплой мраморной плите. Щас на пол стеку! Сквозь негу и подступающую дрему лениво просачивается мысль: «Сейчас они меня на спину перевернут – тогда уж не отбиться!» Как ужаленный, подскакиваю с плиты, выскакиваю из хамама, походя подхватываю свое полотенце, оставленное на краю ванны, и скрываюсь в раздевалке! Вслед мне несется двойной вопль разочарования!

Через пять минут я уже в кабинете. Смотрю телефон – шесть пропущенных звонков. Перезваниваю, принимаю доклады от экипажей «наружки» - они уже выставились, плотно «держат» нужные адреса. Ну что ж – будем посмотреть! До завтра кульминация должна наступить. А развязки – не будет! Бескровная у нас пьеска получается – злодеи тихо съебывают и растворяются во тьме!

Однако! Пора на встречу с Юриком!

Через сорок минут захожу на территорию «Ёлок» - здоровенного летнего кафе на территории главного городского парка. Юрика еще не видать – небось, добирается со своего элеватора.

Сразу же заказываю кружку темного пива и суджук, вдумчиво листаю обширное меню. Радуюсь ценам – они вполне вменяемые. За Юрика радуюсь.

Вот, наконец-то и он. Чо-то переносица лейкопластырем заклеена!

- Бандитская пуля?! – вместо Привет!

- Бандитская рейка! От забора! Чуть глаз не выбил, гандон!

- Это в процессе твоего подвига?

- Ну да! Задерживал экспедитора, он через забор – я за ним, он рейку оторвал и, как штыком - в ебало! Грамотный, сука!

- А ты!?

- А я складухой – по ключице!

Юрик является счастливым обладателем немецкой раскладной дубинки из нержавеющей стали – предмета моего давнего вожделения. Размером – в два раза больше авторучки, а бьет – как монтировкой!

- Перебил?!

- К ебене матери!

Не мудрено – мне такое голым кулаком удавалось! Ключица – она хрупкая!

- А чо менты? Не доебались?

- Да, следак знакомый приехал, написали, что упал, когда через забор сигал!

- Откуда про кражу узнал? Ты ж там без году неделя?!

- Да, «барабан» мой бывший там давно работает, все про всех знает! Случайно встретил!

Вот она – Ванькина школа! По гроб жизни результаты пожинать можно! Хороший агент – 90% успеха! Теперь Юрику надо беречь стукача, как зеницу ока. И успех в СБ элеватора ему обеспечен!

Протягиваю Юрику меню:

- Рекомендую дораду на гриле, мы с женой как-то брали – просто цимес!

- Сударь, оставьте свои жидовские штучки, я предпочту хохляцкую кухню!

Делаем заказ. Я заказал рыбку, Юрик – шашлык из баранины. Какая это, на хер, хохляцкая кухня?! Приносят пиво – Юрику первую, мне уже вторую кружку. Отпиваем по большому глотку.

- Ну, как твое расследование? Поймал киллера?

- Лишь бы он меня не поймал! Уже две версии отработали, в Геленджик смотались, а толку – чуть.

- А щас – третью?

- Да. О том, что завалил кто-то из окружения «Хорька».

- Это – порожняк. Так не бывает! Чтобы эта мелочь пузатая авторитету отомстила?! Да если б он их всех троих в жопу трахнул, они б утерлись!

- Они – это кто? «Хоря» на смерть пришибли, а где остальные двое?! Телефон «Хоря» известен?

Приносят шашлык и рыбу. Такое впечатление, что рыбу – разогрели. Пробую – нет, нормальная, сочная. Шашлык хорош на вид и на запах. Начинаем кушать, запивая пивом. Какое-то время речевой аппарат у обоих занят. Тут Юрик спохватывается:

- Пиво без водки – деньги на ветер!

- Согласен!

Юрик подзывает официанта и заказывает триста «Белой березки». Я выражаю солидарность, хотя к рыбе больше б вино подошло! Однако, мы люди грубые – лошадей ебем-с! Как сказано в анекдоте.

Приносят графинчик.

- О, це дило! Не пивом же чокаться!

- Давай за твой почин на элеваторе!

- Давай!

Выпиваем по первой. Запиваем пивом. Все-по науке! Дело сразу пошло веселее!

Водка, оказывается, освежает память:

- Где-то есть у меня записи по той ситуации, как все было на самом деле, когда «Хоря» выловили с воды. И по наезду на Втормет где-то записано. Только искать, боюсь, долго!

- Ты мне, главное, дату найди, когда «Хоря» выловили. Я сводку подниму – там и данные его будут, и, возможно, номер телефона, если труба на трупе была. IMEI*, по крайней мере, будет.

*IMEI – двадцатизначный уникальный номер трубы, по которому можно узнать все остальное.

- Добро, гляну. Пятерка тебя не разорит?

- Ни боже мой!

Продолжаем трапезу. Я рассказываю о сегодняшнем эпизоде в фитнесе. Юрик ржет на все кафе, аж редкие посетители оглядываются! Верку он тоже знает, пересекались где-то когда-то.

- Красава! Как ты с базара съехал!

- Да за малым не отшмендеферили! Тикал, аж спотыкался!

- Познакомь с женой! Любопытно взглянуть на женщину, которой ты, злоебучий еврей, сохранил верность при таких трагических обстоятельствах!

- Да познакомлю как-нибудь.

- Я своей Наташке расскажу! Просто анекдот какой-то!

- Да рассказывай – не жаль!

Юрик наливает по второй и провозглашает старый чекистский тост:

- За Победу, и чтоб они все сдохли!

- За Победу!

Только запили пивом – звонит телефон:

- «Крокодил» выехал, грузил в багажник чемодан и сумку! Едет на Запад!

- Один? Без бабы?

- Один!

- Принято, как только выедет за город километров 100 и четко определится направление – бросайте!

- Добро!

В течение ближайшего получаса такие же маневры совершают два его друга.

Все трое встречаются тремя машинами за постом ГИБДД в сторону Краснодара и дальше едут уже вместе. «Наружка» сопровождает эту мини-колонну, матюкаясь, что не велено тащить их до самого побережья. Однако в Цукоровой балке вредные краснодарские гайцы, впечатлившись рожами бандитов и, видимо, полагая, что те прут на море, доверху нафаршированные неправедно добытым баблом, устраивают им шмон по полной программе. Что-то долго их там держат! Бандюки борзеют, пытаются качать права, жестикулируют. На пост, для выяснения обстановки, отправляется один из разведчиков, углядевший среди гайцов знакомого. Его охотно подключают понятым и, с этого момента, мы – в курсе событий. У «Крокодила» из под сиденья вытаскивают обрез двухстволки, водительские удостоверения двух других бандюков вызывают «обоснованные сомнения» в их подлинности. Документы у них изымают «на экспертизу» а автомобили загоняют на досмотровую яму.

Так! Отлично! Надо не дать бандюкам откупиться!

Набираю Корнева:

- Эрев тов*, насяльника!

- Не паясничай, бля! Я занят!

Слышно, что господин полковник пребывает в приятном женском обществе, где-то играет музыка.

- На Цукоровой балке сейчас вяжут Диму «Крокодила», «Лешего» и «Чебурашку!» У Димы обрез изъяли! У пацанов – права! На посту – мой хлопец, боюсь, как бы бандюки не откупились!

- Да это ж не моя территория! Впрочем, подожди!

Через полчаса «наружка» докладывает:

- На пост прибыл опер с Кущевки! Строит там всех!

- Продолжайте пасти!

Интересно, что будет дальше!?

Если задержат – повезут в Краснодар, в ИВС. Не торчать же «наружке» под тюрьмой всю ночь!

*Эрев тов – добрый вечер (иврит).

- Если повезут в Краснодар – бросайте! Но, пока на посту – держите хоть всю ночь!

Но, пока еще никого никуда не везут! Наш парень с поста докладывает, что опер вызвал на пост следственно-оперативную группу из ближайшего райотдела. И рулит обыском машин – их там по винтику разбирают. Так, что вряд ли теперь ребятки откупятся! А, глядишь – еще какие-нибудь сюрпризы найдутся! А не найдутся – менты сами подкинут, с них станется! Ивану эти клоуны по камерам нужны – из них никто еще не сидел – спортсмены, бля! В «хате»* вести себя не умеют. Ваня им «наседок» подсадит, те их до жопы развалят!

В общем, на данный момент расклад предельно ясен. Уже можно ехать.

Прощаемся с Юриком, отдаю ему даты наездов, чтоб искалось легче, сажусь на такси и - домой! С порога хватаю Ирку в охапку и несу в ванную. «Дорогая! Пойдем в баню – заодно и помоемся!»…

Уже ночью включаю скайп, Марата на связи нет, но я скидываю ему краткую информацию о сегодняшних событиях. Проснется – прочтет!

День шестнадцатый

Просыпаюсь в шесть утра, сразу же звоню «наружке», уточняю обстановку. На сегодняшнее утро Дима со товарищи щедро подкармливают клопиков в Кущевском ИВС – в Краснодар их, на ночь глядя, не повезли. У всех троих изъяты стволы – обрез и два «китайца», у Димы, к тому же – ручная граната РГ-42, правда, без запала. В багажнике была, в сумке с инструментом. На хер она ему?! Без запала ей только орехи колоть!

Отлично! Ребята приземлились надежно! За Костю теперь можно, какое-то время, не беспокоиться. С годик-два. Примерно. Смотря, какие адвокаты будут, сколько в суд занесут. Связываюсь с Маратом, довожу хорошие новости. Ненавязчиво напоминаю про «Гелик».

- Куда торопишься, э?

- Я? Никуда! Но базар-то был!

- Да был, был, нэ отрицаю! Но нада ж бумажки в порядок привести, ТО сделать, техосмотр пройти! С нотариусом договориться!

Меня не сколько «Гелик», сколько реакция Марата интересует – будет ли съезжать с темы и, если будет – то как?

А я уже свою позицию подкорректирую! Пока, однако, все логично! «Гелик», небось, отжали у кого-то, отсюда и «бумажки в порядок привести»!

Ирку не бужу – сегодня у нее выходной. Как и завтра.

Сижу, копаюсь в компьютере – Винда что-то глючит. Запускаю «восстановление системы». Это – дело небыстрое. Пока исправил все траблы – Ирка проснулась сама. Потягивается, как кошечка! Но я не даю ей разнежиться:

- Вставай, любимая – нас ждут великие дела!

- Это вы! Вставайте и идите сюда – оба!

- Команда с энтузиазмом исполняется, и мы предаемся утренней разнузданной любви!

Ублажив друг дружку, возвращаемся к начатому:

- Когда великие дела предлагал – ты что имел в виду?

- И это – тоже! Но, главным образом, предлагаю зависнуть в «осьминожеке». Говорят, там новые горки – здоровенные! И бассейнов парочка новых!

* Хата, дом – тюремная камера (воровской слэнг)

Предложение принимается на «Ура!», созваниваюсь с приятелем из «Госдури» и мы, двумя парами, целый день развлекаемся в аквапарке. Возвращаемся домой вечером, усталые как собаки, но – довольные! Сил хватает только на то, чтобы минут двадцать посмотреть телик.

День семнадцатый

Сегодня опять выходной. Просыпаемся около 11-ти – вчера наскакались, однако, на свежем воздухе!

Не продрав толком глаз, набираю Юрика:

- Савади крап! Нашел что нибудь?

- Доброе! Есть! Данные на всех троих!

Не ожидал! Вот что значит штабная дисциплина!

- Щас скайп включу!

Вот они, красавцы:

Хореев Павел Сергеевич, 1979, прописан: Крепостной пер., дом… квартира …

Тел. 928………., погремуха, соответственно - «Хорек». 4,5 года в Атляне, Челябинской области, на «малолетке», за серию квартирных краж и квалифицированный разбой.

Труп всплыл …сентября ….года в прибрежной зоне судоремонтного завода «Красный Луч». Причина смерти – ЗЧМТ, кровоизлияние в мозг.

Следующий:

Асропян Игорь Владимирович, 1982, прописан: х. Калинин, Ленина 17, тел. 908…………, погремуха «Армян». Не судим, не привлекался.

Далее:

Джумангалиев Рашид Агабекович, 1981, гражданин Украины, прописан в Крыму.

Пользовался телефоном 901………. Погремуха, естественно – «Татарин». На территории РФ не судим. Привлекался за нарушение иммиграционного законодательства. Штраф 500 руб.

- Все?

- Все!

- Благодарю! Забегай завтра в отель!

- Разве что – вечером, после работы!

Выключаю скайп.

Итак, что мне со всем этим богатством делать? Видимо, надо посмотреть, не находились ли трубы друзей «Хоря» поблизости от «Робика» в момент убийства. Это – «раз»!

С кем чаще всего общался Хореев, за исключением «Армяна» и «Татарина» (Интернационал, бля!) Это – «два»!

Ну и хватит пока!

Звоню «связисту»:

- Приветкагдиланадобывстретиться!

- Да можно и встретиться, а можно и по скайпу – мы все его себе на мобилы поставили, нехай начальство хуй сосет!

- Вот это дело!

Нахожу его в скайпе:

- Слава Украини!

- Смэрь ворогам!

Прошу его узнать необходимую мне информацию, сообщаю номера телефонов «Хоря», его интернационала, напоминаю дату и примерное время убийства «Робика». Прошу узнать, с кем наиболее часто общался покойный «Хорь».

Ценные указания розданы, задачи нарезаны, надо пользоваться выходным!

Снова набираю через скайп «связиста»:

- Тук-тук, кто-кто в теремочке живет?!

- Я, лягушка – прослушка! А ты, бля, кто?

- А я мышка – «наружка»! Пошли вотку пить и безобразия нарушать!

- Не могу – супругу в Филармонию веду!

- Слава богу, что не на балет! Ни пуха! Смотри в буфете не нажрись!

- Нажрешься тут – с горла вырвут, с потрохами вместе!

- Мои соболезнования! Давай – до завтра!

- Гуд бай, бэби!

Вроде на сегодня все срочное сделал. Надо брать пример со «связиста» - сводить любимую, хотя бы, в кино. На последний ряд! И обжиматься там, как пионэры! Романтика!

Ну не старый ли дурак?!

В общем, воскресенье тоже провели с пользой, еще и по Набережной погуляли!

День восемнадцатый

С утра прусь на работу. Начальник СБ меня опередил - встречает в холле кривой усмешкой:

- Ну, расскажи, как в пятницу в фитнесе девок драл!

- Ни грамма - в рот, ни сантиметра – в жопу! Только легкий массаж в хамаме! Товарищеский!

- С хуя ли ты Верке – товарищ?!

- Так – вторая ж древнейшая профессия! Первая гетеры, вторая – сыщики, третья – журналисты!

- Не пизди! Журналисты - вторая!

- Ничего подобного! Сыщики раньше появились!

Задумывается.

- Ну да. Сыщики, наверное, – раньше! Так, что там было?!

Рассказываю, как было. Во время рассказа подходят Михалыч и старший смены, присоединяются к слушателям.

- Вот – говорю – Михалыч не даст соврать!

Михалыч смеется:

- Борисыч! Девки тобой восхищаются! Как ловко ты съебался, чуть стоячим лавку не перевернул! Ничо там себе не стесал?!

- Задел, но она мокрая была! Вскользь прошло!

Михалыч берет меня под локоток и отводит в сторону:

- Ты там вроде на Колю Печку что-то накопал?

- Пустяки, дело-то житейское! Пидор наш за парочку «мертвых душ» зарплату получает!

- Ты это, по нему не заостряй – мы сами разберемся!

- Да мне по барабану – хоть на хоздворе его в вагончике сожгите! Хоть там же бюст ему поставьте – в окружении голых поварят!

- Ну и ладно! Замяли для ясности!

Поднимаюсь к себе и занимаюсь текучкой: опять списки работяг, беседы с кандидатами и т.п.

После обеда оживает телефон, вызов по скайпу:

- Тук-тук-тук, кто в теремочке живет?!

- Я , мышка – «наружка»!

- Мышка-мышка, я для тебя зернышек нарыл! Телефоны «Армяна» с «Татарином» на месте, где «Робику» башку прострелили, не светились! Телефон «Армяна» уже хер знает сколько выключен, ушел из сети две недели назад на территории областной больницы. Телефон «Татарина» последние недели две отсвечивает в Бахчисарае, до этого неделю был в БСМП, на Северном.

Из устойчивых связей «Хоря» три телки и некто Иванютин Александр Сергеевич, 1979 года, регистрация: Станиславского, дом…. Квартира 6.

- Телок – не надо! Благодарю! Увидимся завтра!

Бинго! Меня от нетерпения начинает бить дрожь – дом Иванютина – через дом от того, где живет Катя и где застрелили «Робика»!

Пробиваю Иванютина по базе – судим за тяжкий вред здоровью, повлекший смерть потерпевшего, отбывал восьмилетний срок в Атлянской ВТК – на той же «малолетке», что и «Хорь», и там они, сто пудов, пересекались! Может, даже, семейничали. Конечно, они ж наверняка, росли вместе, в соседних домах! Чо-то я торможу!

А вот сводочки десятилетней давности – Иванютин выстрелил в глаз избивавшему его мужику из самодельного малокалиберного пистолета, закамуфлированного под авторучку, отчего тот через три дня «волей божиею помрэ!».

А вот и место работы Саши Иванютина - ЖЭУ-30 Кировского района. Стоп! Я ж видел эту вывеску, когда шлялся в районе Катькиного дома! Кем же он там трудится – явно не директором!

Нахожу в телефонном справочнике телефон диспетчера ЖЭУ, звоню. Приятный девичий голос отвечает:

- ЖЭУ-30!

- А Сашку Иванютина можно услышать?

- Он на вызове, ликвидирует прорыв! А вы по какому вопросу?

- По личному!

Вешаю трубку.

Ну, конечно – САНТЕХНИК!!! Он - сантехник в Катькином доме!

Сантехника «Робик» обошел, как пустое место! Знакомое лицо – не знакомое?! Видишь только спецовку вонючую да сантехнический трос под мышкой! Если, допустим, сантехник возится на лестничной площадке, починяя что-то, то минимум час на него никто не обратит внимания. А меняются они сейчас чуть, не каждую неделю – зарплата копеечная, да и ту задерживают. Вот они и скачут из одного ЖУ в другое. А жильцы их замечают только, когда кран потечет или гавно забьет фонтаном!

Глушитель на малокалиберную «переделку» сделан из сантехнической трубы, шайбы внутри глушителя – из той же оперы! И Сашка этот уже раз хладнокровно стрелял человеку в голову! И убил! Он же расспрашивал Катьку про «Робика»! Вот я баран тупой конченный! Как я не придал этому значения!

Но, рано или поздно – я поднял это дело! Это первая моя мокруха! Это – как первая брачная ночь. Как первый секс!

Включаю скайп, набираю Марата – компьютер в сети, но самого Марата на связи нет. Звоню на трубу: Вне зоны действия сети! Скидываю ему на скайп свое открытие – теперь не отвертится!

Звоню Косте – узнать, где Марат. Тоже – вне зоны!

Ясно. Рванули на пару куда-то в область!

Ладно, объявятся!

Проходит часа три – ни слуху, ни духу! Далеко, видать уехали, в Сальские степи небось? Там как раз связь такая!

Звонит труба. Корнев! Что ему надо?

- Барэв дзэс!

- Барэв, барэв. Давай по-шустрому к Вазгену – есть новости!

Прыгаю на тачку, несусь в кафе «Арцах», поднимаюсь на второй этаж и пасу выход из УБОПа. Опять звонит Иван:

- Ты на месте?

- Минут пять как!

- Подымайся ко мне – не могу вырваться!

Перехожу дорогу, поднимаюсь по ступенькам, подхожу к турникету, огороженному блестящими никелированными трубами, протягиваю наряженному в черный комбез знакомому СОБРовцу, вооруженному до зубов, свой паспорт:

- К Корневу!

- Проходи! Куда идти – знаешь?

- Знаю!

Поднимаюсь на третий этаж, вот и просторный Ванин кабинет, стены обшиты панелями светлого дерева.

Жмем руки, присаживаемся, первый его вопрос:

- Знаешь уже!?

- О чем!?

- О ДТП!

- Каком нахрен, ДТП?

- Сегодня в 10.30, на подъезде к Таганрогу, «Гелик», где были Марат и Костя Григорьев, столкнулся в лобовую с МАЗом. Марата – наглушняк. Костя в реанимации, как из мясорубки достали! Если и выживет – лучше б не выжил, я б не хотел – на его месте!

- А я то думал – их взорвут!

- Не умничай! МАЗ угнан в Таганроге за два часа до этого, угонщика не нашли - съебал.

- А «Гелик»?

- Всмятку!

Шумно выдыхаю. Не кататься мне на «Гелике» - как чувствовал!

- Что – жалко «Гелика»?

- Пацанов жалко! Почти подружился с ними!

- Ладно, проехали!

Смотрит на меня испытывающим взглядом.

- Что, хочешь знать, кто «Робика» вальнул?

- Не до «Робика», потом расскажешь, а ты, все-таки, нашел? Не «Борцы», часом?

- Нет! Друг детства «Хоря»!

Ну и слава богу! Теперь слушай: Втормет уйдет под Администрацию, чтоб бандитам не достался. И так, в свое время, проебали! Тебе предлагаю занять должность Начальника СБ – хватит тебе в «Национале» на вторых ролях бегать! Зарплата – 1000 долларов!

- Не! Не катит! Я в «Национале» себя, как дома, чувствую! Гораздо комфортнее, чем начальник СБ. А зарабатываю и так ничуть не хуже! А свободы в сто раз больше!

- Ну да! «Гелики» дарят на каждом шагу!

- Не сыпь мне соль на раны! У тебя некого поставить, что ли?

- Да я тебя хотел!

- Хотел, хотел! Не дам! И вообще - я ж распиздяй! Поставь лучше Юрика! А то он на элеваторе, как котяра, по заборам за крадунами скачет! Нехай покомандует!

- И в самом деле!

Так Юрик, с моей легкой руки, стал Начальником СБ Втормета. Сейчас он разъелся, страдает одышкой и больше не похож на «братка».

А Костя таки вычухался, больше года пролежав по больницам и отделавшись, в итоге, всего 2-й группой инвалидности, что совершенно не помешало ему продолжать бандитствовать. Правда, «крышей» Втормета он больше не был!

Сашка же Иванютин куда-то бесследно исчез. Сначала, после смерти Марата, всем было не до него, а тем временем он незаметно и тихо потерялся а, когда его хватились, ни дома, ни на работе его уже не было. Я же искать его не стал – заказа не было! Нехай гуляет.

 

 

КОНЕЦ

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Создание сайтов в Ростове-на-Дону, продвижение сайтов в Ростове-на-Дону
Создание и продвижение сайтов в Ростове-на-Дону WEB-студия Rostov-Design
Rambler's Top100