Частный детектив в Ростове-на-Дону, Ростовской области и Южном федеральном округе, Тайланде, Сингапуре, Гонконге, Лаосе, Камбодже, Вьетнаме, Китае, Малайзии, Японии
Вы здесь: Рассказы о работе детектива » СКЛАДСКАЯ МАФИЯ
Воскресенье, 31 Май 2020

СКЛАДСКАЯ МАФИЯ

E-mail Печать PDF

СКЛАДСКАЯ МАФИЯ

Случилась эта история в тот период, когда я возглавлял Службу Безопасности на одном из машиностроительных заводов Таганрога*. При этом я, с согласия работодателя, не прерывал свои занятия частным сыском. В мои обязанности на заводе, кроме многого другого, входило владение оперативной обстановкой как на заводе, так и вне его, а также отслеживание активности криминальных структур вокруг завода. Я общался не только с представителями правоохранительных органов и спецслужб, но и заводил знакомства в уголовно-преступной среде, весьма активной в городе.

Однажды, общаясь со знакомым бандитом, я услышал от него такую фразу: "Тут одного вашего петушка ночью, в багажнике, возили в Ростов к "Утятам"(кличка братьев, чья ОПГ входит и до сих пор в "борцовское" ОПС**, тереть за "косяки". " На уточняющий вопрос: "Что за петушок?"- бандюк ответил, что “петушок” работает кем-то на складе, а “петушком” он назвал эту особь потому, что у того проблемы с сексуальной ориентацией: «Пидор, короче!» Больше мой источник об этой ситуации ничего пояснить не смог, так как сам об этом слышал " краем уха" и за достоверность не ручается. Что за "косяки" упорол работник завода, толком выяснить тоже не удалось. Как выразился бандюк: "Вроде, бабло пиздит, а не делится."

Попытка выяснить что-нибудь об этом от внутризаводских источников успехом не увенчалась. Тогда я обратился к зональному оперу уголовного розыска, на "земле" которого расположился завод. Он был большой любитель выпить, и под водочку с закусью охотно делился новостями о происходящем в районе.

Прихватив водку и закуску, я посетил его вечерком, во время дежурства по району. Во время застольного трепа я задал оперу вопрос об известных ему расхитителях и лицах нетрадиционной сексуальной ориентации, работающих на заводе. Он сразу же назвал одного заводского снабженца, сообщив, что про хищения "не в курсе", однако, снабженец был как то замечен вблизи воинской части, за тем, что "грязно домогался" до отпущенных в увольнение солдатиков, предлагая сделать им минет, за вознаграждение в форме денег или сигарет. Солдатики возмутились и стали мутузить "наглого пидора", в процессе чего и были задержаны "пепсами" (патрульно-постовой службой милиции). Практики сообщать о таких проступках на работу, в то время уже не было, и снабженец "проскочил", избежав протокола и огласки. Естественно, "пепсов" ему пришлось нехило "подмазать" - те уж своего не упустят!

Опер так и не смог вспомнить фамилию снабженца, сказал только, что она похожа на "многомудров" или "многодумов", а зовут точно - Витя.

Взяв в "кадрах" список сотрудников, имеющих отношение к снабжению, не слишком многочисленных, я тут же наткнулся в нем на фамилию "Быстродумов" и затребовал себе копию его личного дела. Из дела я узнал не слишком много - что при приеме на работу товарища «на вшивость» никто проверить не удосужился. Такой практики на заводе тогда попросту не было. К тому же в личном деле было обозначено, что Витя женат и воспитывает дочь. Многостаночник, однако.

В чем же заключается воровство? Ответить на этот вопрос мне никто не мог. Изучив акты нескольких плановых инвентаризаций я не увидел в них ни существенных недостач, ни выявленных складских излишков. Тогда было решено на складе отдела снабжения устроить внзапную инвентаризацию, предварительно "обставившись" в оперативном плане. Для этого я, оставшись ночевать на работе, с помощью довернного парня из охраны, ночью проник в кабинет кладовщиков - "бендежку", как они его сами называли, и заменил стандартный угольный микрофон в трубке стационарного телефона на один хитрый приборчик. Теперь, находясь в помещении заводского телефонного узла, я мог, с помощью специального приемника, присоединенного к телефонной линии, прослушивать и записывать на обычную компакт-кассету все, что происходило и говорилось в "бендежке". На следующий день был оглашен приказ об инвентаризации. Я, в это время, как радистка Кэт, нахлобучив на башку здоровенные тяжелые эбонитовые наушники времен Штирлица, сидел в кабинете заведующего заводским телефонным узлом, который мне выделил у себя рабочее место. Все, что говорилось в "бендежке" прослушивалось и писалось на обычный кассетный плеер, к тому же я
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

* Название города, все имена, фамилии и прозвища изменены, любое совпадение - случайно
**ОПС- организованное преступное сообщество, обычно состоит из нескольких преступных групп

конспектировал самую важную информацию в блокнот, фиксируя начало интересных участков записи по счетчику метража ленты. Однако, особо интересного ничего сказано не было, кроме того, что в обсуждении активное участие принимал снабженец Витя, у которого в "бендежке", оказывается, было постоянное рабочее место. (По словам источника из отдела снабжения, за своим

официальным рабочим столом Витя Быстродумов почти не появлялся, предпочитая проводить время на складе, болтая с кладовщицами). Матюки в адрес руководства завода и Службы безопасности не в счет - обычная реакция, меня материли умеренно, учитывая то, что, будучи включен в состав инвентаризационной комиссии, я, в первый день ее работы, «схалявил», отговорившись занятостью. Во-первых, мне надо было слушать "бендежку", во-вторых, этим маскировался особый интерес СБ к инвентаризации, чтобы не вызвать преждевременного "кипежа" и уничтожения улик. Наконец, в разговоре прозвучало название "резервный склад". Осторожно поинтересовавшись у директора по производству, что это такое, я услышал, что официально никакого "резервного склада" на заводе нет, более того, это название директор слышит впервые. На следующий день я присоединился к работе комиссии, но вместо того, чтобы считать «железки», я расслабленно шатался по весьма обширному складу, и, как только пропадал из виду кладовщиков и Вити, начинал совать любопытный нос во все отдаленные закутки.

Наконец, я обнаружил отдаленное помещение, отгороженное от территории склада металлической сеткой и запертое на допотопный амбарный замок. На вопрос кладовщикам: "что это такое?", был получен ответ, что это - неликвиды, неисправные комплектующие, которые ждут списания и сдачи на металлолом.

Я попросил открыть склад, но, после поисков, длившихся около часа, ключей от замка почему-то не нашлось. Тогда я сломал замок , оформив это специальным Актом, под которым подписались члены комиссии, и кладовщики.

Внутри оказались солидные залежи комплектующих, в основном - разных электродвигателей и дорогого ручного инструмента, а также изделий, назначение которых мне было непонятно. Всего, на глазок, наименований 300. Пригласив на помощь одного из заводских инженеров, мы с ним провели выборочное обследование обнаруженного и тут выяснилось, что все обследованные образцы вполне кондиционны и пригодны к эксплуатации. Документы о не кондиционности вроде бы где-то у кого-то были, но предъявить их ни кладовщицы, ни Витя не смогли. Тогда комиссии была поставлена задача составить подробнейший перечень обнаруженных изделий с указанием индивидуальных номеров. Надзирать за процессом я оставил толкового охранника, который, по окончании работы, запер на свой замок и опечатал печатью СБ помещение с"неликвидами", а сам я отправился в телефонный узел - слушать реакцию «народа»" в "бендежке". Рабочий день, тем временем, шел к концу и, вскоре, в "бендежке" появились обе кладовщицы и Витя. Разговоры приняли совсем иной оборот и носили явно панический характер. Старшая кладовщица Катя просто визжала в Витин адрес: "Я тебе говорила, мудак, что добром это не кончится!? Нас всех посадят!" Витя резонно возражал: "Тебя никто силком не тянул! Денежки хавала не хуже других!" Вторая кладовщица только всхлипывала и подвывала. Вова предупредил девушек, что их будут "колоть" в СБ и призывал ничего вообще не говорить, - "Вообще ни слова, немые обе, на хер! Ничего вам никто не сделает, В худшем случае выпрут - и все! Не станет Бастонджиян (гендиректор и владелец завода) мусоров звать - зассыт ревизий и налоговых проверок! Кроме того, у меня хорошие "подвязки" в ментовке и в суде!".

Резон в этом был. В самом деле, на владельца завода, каждый год, местные налоговики инициировали возбуждение, как минимум, двух уголовных дел: по ст.199 УК РФ - за уклонение от уплаты налогов с предприятий и ст.198 УК РФ - за уклонение от уплаты налогов физическим лицом. Но дела эти ничем не кончались - "крышей" завода был высокопоставленный чиновник, умудрившийся, в свое время, добиться даже увольнения и ареста городского прокурора, "наехавшего" на него.

Из прослушанного было ясно, кто в этой группе расхитителей - "слабое звено".

Я позвонил Бастонджияну и сообщил о выявлении организованной группы расхитителей в отделе снабжения. Он был еще у себя в кабинете и пригласил меня к себе. Я пришел к нему. Бастонджиян - красавец средних лет, очень похожий на актера Владимира Машкова, только с густыми, цыганскими, иссиня - черными вьющимися волосами, ожидал меня, жонглируя пудовой гирей, перебрасывая ее из руки в руку. Оставив гирю в покое, поставил ее под стол и спросил меня: "Привет, Борисыч! Что за группа? Кто в нее входит из руководства завода? Как собираетесь действовать дальше?" Услышав состав группы и, что причастности никого из руководителей пока не установлено, он попросил "копнуть глубже", а, выслушав мое предложение "раскрутить " и уволить, заставив, предварительно, возместить материальный ущерб, возразил: "Олег Борисович, надо дать ход делу и посадить виновных!" Я, в свою очередь возразил ему: "Владимир Климович! Реально, исходя из того, что нам известно на сегодня, фигурантам "светит", максимум, два года условно. При этом, материальный ущерб они будут возвращать по исполнительным листам, а исполнительные листы в наше время годятся только для оклейки стен сортира."

Бастонджиян сказал мне, что материальный ущерб в масштабах завода - это мелочь, важен "политический эффект", чтоб ни у кого не было иллюзий об уклонении от ответственности. Когда я дал ему послушать оперативные записи грызни в "бендежке", он выслушал их с любопытством и, потом, долго смеялся. А насмеявшись, сказал: "Кладовщиц казнить не надо, у них дети, уволим "по собственному", а пидора надо в зону отправить, там он, наконец, насосется вдоволь, бедолага". После чего снова напомнил мне о необходимости тщательно проверить руководство завода на причастность к махинациям на складе. "Борисыч - сказал он, у нас тут целая ОПГ образовалась - исполнители, среднее звено, связанное с судом и ментами, не хватает только высшего заводского эшелона, прям-таки мафия. Так что дерзайте, от меня - любая помощь. Надо будет денег на оперрасходы - пожалуйста, к Володе(его зам. по общим вопросам). И ОБЭП* подключайте, не стесняйтесь." Я предупредил гендиректора, что подобная картина может обнаружиться и в отделе сбыта и, неплохо было бы провести ревизию и там. Он возразил: "Все эти проверки не способствуют работе, подумайте, как можно обойтись без ревизий?". На этом и расстались, вроде бы довольные друг другом. У меня же стояла первоочередная задача - прояснить механизм хищений, "обставиться" показаниями, получить с кого-то из подозреваемых "чистуху", полностью очертить круг причастных и передать дело правоохранителям, благо были возможности. Но сначала надо было разгрузить меня от многочасового сидения с наушниками на башке в телефонном узле. Слишком обширный круг задач предстояло решать, времени катастрофически не хватало.

Я вспомнил, что зональный опер ОБЭПа, с неделю назад хвастался, что в отдел прислали на практику двух миленьких и толковых девчушек с ростовского Института МВД, что на Западном, и одна закреплена за их оперативно-розыскной частью. А он не знает, чем ее занять - "левые" оперативные документы писать он ей поручить боится, вдруг болтнет где-то, девка ведь. А переписывать вручную протоколы из уголовных дел в дела оперучета, чем всегда "припахивали" практиканток, нужды теперь нету - на то ксерокс имеется. Позвонив приятелю, я обрадовал его, что нашел применение его практикантке - будет "на ушах" сидеть. И ей интересно, и делу польза. "Справится она с приемником, диктофоном и блокнотом?"- спросил я. "Справится! Можешь ее заодно и трахнуть" - подзадорил он. "А ты - уже?" поинтересовался я, зная, что он непокобелимый семьянин и подкаблучник. "Ни Боже мой!" - последовал категорический ответ – «жена яйца оторвет, она чужую бабу за милю учует.» Договорились, что завтра Светка (так звали милое создание) с утра, "по гражданке" будет ждать меня у проходной.

Утром следующего дня я встретил Светика у проходной. Это действительно был "Светик"- копна медно-рыжих пушистых волос обрамляла милую мордашку, зеленые глазища смотрели с детским любопытством и ожиданием чуда. Тоненькую фигурку, как перчатку, обтягивал черный кожаный костюм стоимостью не менее штуки баксов. На парковке стояла незнакомая, вишневого цвета, Мазда-6. "Мата Хари, блин!" - поневоле пришло в голову и настроило на игривый лад. Я вспомнил, что в Институте МВД учатся, в основном, мажоры. "Чего этот брехун ей наплел" - подумал я про приятеля- "Андрюшу Чикатило уже поймали, убийство Кеннеди раскрывать собралась?". Я представился, она назвала себя, Сразу же уговорились общаться на "ты", не люблю я "выканья" между своими. Через двор отправились в телефонный узел. Она с ходу засыпала меня вопросами:"А правда, что ты самый настоящий частный детектив? А ты на самом деле служил в "семерке?**" Я ответил утвердительно и, в свою очередь, спрос: "Что у тебя по ОРД(оперативно-розыскная деятельность органов внутренних дел)?" Она ответила: "Четверка". "Пойдет, техническое прослушивание помещений проходили" - "Да, но поверхностно, в основном подготовку заданий." "Отлично" - заметил я, -"Азами ты владеешь, теперь придется углубиться в сам процесс" - я достал из кармана упаковку с миниатюрными наушниками -"затычками" и вручил их Светке, так как боялся, что тяжеленные "сталинские" наушники не для ее милой головки. Научив включать и выключать высокочастотный приемник и показав, как вести конспект важных участков записываемого разговора, а также фиксировать показания счетчика ленты, благо
_______________________________________________________________________________________

*ОБЭП-отдел по борьбе с экономическими преступлениями
** «семерка»- седьмое управление. Секретное подразделение милиции, занимающееся слежкой.

обитатели "бендежки" уже появились на рабочем месте и живо обсуждали вчерашние события, я отправился в заводоуправление, где попросил начальника службы персонала под благовидным предлогом вызвать к себе Зину, младшую кладовщицу, и стал ожидать ее, не выходя из кабинета. Когда она зашла и увидела меня, у нее что-то случилось с лицом, оно как бы обвисло, проявились складки на шее и мешки под глазами. Видно было, что она вот-вот разрыдается. Я, как мог, успокоил ее, дал попить воды и отвел к себе в кабинет, расположенный неподалеку. В кабинете, усадив Зину на стул, я мягко, даже ласково начал разговор, интересуясь ее здоровьем, домом, мужем, сыном, родителями. Спросил, как обходятся с мальчиком в детском саду, не привлекает ли заведующая родителей к ремонтным работам. У меня была не проверенная информация о том, что заведующая повадилась привлекать родителей к ремонту и уборке, а сама потом показывает выполненные родителями объемы, как произведенные строителями или клининговой фирмой, "дербаня" с ними оплату. Разговор незаметно записывался на мой мобильник Simens SL45i, разработанный специально для спецслужб НАТО и, попавший на наш рынок только благодаря бардаку, творившемуся тогда в стране.

Постепенно перешли к делам складским, насущным. Зина, "размятая" предыдущим разговором, и не пыталась запираться, когда речь пошла о хищениях на складе. Она поведала поучительную историю. Когда около двух лет назад (я тогда еще на заводе не работал) было решено объединить два склада: - старый, состоящий из нагромождения неликвидов и новый, из недавно закупленных изделий, Витя Быстродумов обнаружил, что среди неликвидов полным-полно вполне годных единиц оборудования. Поскольку объединение складов проводилось силами кладовщиц и ничего не смыслящих грузчиков, "надерганных" из других подразделений, под чутким руководством снабженца Вити, без контроля со стороны руководства, комбинатор Витя уговорил кладовщиц укрыть от учета значительную часть годного "железа". Он уверял, что никто, никогда, ничего не заметит. К тому же "его человек из начальства" прикроет их макли. Во время последующих инвентаризаций неучтенка пряталась, перетаскивалась с места на место, либо Быстродумов договаривался с инвентаризационной комиссией, "позолотив ручку" Председателю.

Потом, получив от коммерческого директора задание на приобретение тех или иных изделий, Витя, наизусть знающий перечень неучтенки и обнаружив нужную вещь "покупал" ее, если была возможность заплатить наличными или договариваясь со сбытовиками контрагента при безналичном расчете. Впоследствии деньги "дербанились" со сбытовиками, предоставлявшими необходимую документацию: накладные, счета-фактуры и т.д. При наличном расчете Витя изготовлял "липу" сам, приобретая бланки на рынках, где они повсеместно продавались. Таким образом, Бастонджияну продавалось его же собственное барахло.

О том же, зачем Витю засунули в багажник и возили в Ростов, Зина не знала, хотя сам факт "экскурсии" подтвердила, присовокупив, что Витя вернулся со следами побоев на теле, чуть ли не пыток и долго после этого скулил и приходил в себя. Не представляла она себе и того, кто из руководства завода прикрывал Витины махинации. Хотя заметная доля вырученных махинациями денег отправлялась, как утверждал Витя, "наверх". Заключив с Зиной устное соглашение о сотрудничестве, выражающемся в информировании о каждом Витином шаге, взамен на то, что по будущему уголовному делу она пойдет свидетелем. а не обвиняемой и даст исчерпывающие показания на Витю, я Зину отпустил, тем более, что уже начался перерыв и надо было накормить Светку обедом. Но тут она позвонила сама: "Олег, скорее сюда! Тут .... такое!" Я опрометью кинулся в телефонный узел, но опоздал - когда я прибежал, все уже закончилось- в "бендежке было тихо. "Что тут было?" - спросил я Светку, услышав в ответ: "Язык не поворачивается, возьми сам послушай!" Девушка протянула мне кассету. Я сунул ее в карман пиджака, и не смотря на то, что был сильно заинтригован, сводил "Мату Хари" в столовую, где усадил за стол руководства завода. «Высшее общество», пораженное яркой внешностью девушки и представил ее присутствующим, как стажирующуюся у меня в СБ. На меня посмотрели с завистью. Климович только и смог вымолвить: "Ну, Борисыч, Вы даете!" Светка отчаянно строила красавцу глазки. Начальница юротдела, рыжая Олька, про которую я достоверно знал, что она отчаянная бисексуалка, смотрела на девушку, как первоклассница на Чупа-чупс. Накормив девушку и пообедав сам, я сопроводил рыжую в телефонный узел, а сам пришел к себе в кабинет, где вставил кассету в телефонный регистратор, записывающий все мои переговоры по городскому телефону. Сначала шла запись обычной рутины, потом Зину выдернули в "кадры". а Катя ушла в столовую. Тогда Быстродумов кому-то позвонил и сказал: "Ну вот. Никого нет. все разошлись. " После чего положил трубку. Минут пять тишины. после чего скрип открываемой двери, щелчок замка и взволнованый шепот Вити:"Коля. Коленька!" Звуки поцелуев. шорох снимаемой или расстегиваемой одежды. сладострастные стоны. потом недвусмысленное чмоканье. прерываемое тихими возгласами неизвестного мужчины: " Да! Да! Еще! Вот так! Язычком! Как мороженое!" и стон оргазма. Меня стало подташнивать, пришлось выпить воды. Стало понятно. почему Светка не стала это прокручивать при мне. Постеснялась "Мата Хари"! В шпионки еще не годится! Из содержания записи следовало, что наш многостаночник сделал неизвестному мужику минет. Надо было, "кровь из носу". но установить "Коленьку"! Я стал слушать запись дальше, но ничего интересного больше не было - щелкнул замок и любовник ушел. Вышел из "бендежки" и Витя. Я позвонил Свете и узнал время начала разговора, после чего позвонил начальнику телефонного узла и попросил установить, кому звонили с телефона "бендежки". Это заняло около часа, поскольку компьютер телефонного узла барахлил. Наконец, через час начальник узла сообщил мне, что исходящий звонок во время перерыва совершен на телефон Копыткина, заместителя коммерческого директора. На вопрос: "Кто еще сидит с ним в кабинете?" последовал ответ : "Один Коля и сидит. " Таким образом, было установлено, что зам. коммерческого директора, прямой и непосредственный начальник Быстродумова, и его подчиненный, состоят, как говорили в старину, "в противоестественной связи". Логично было бы предположить, что "Коленька" и есть "крыша" Быстродумова из состава руководства завода. Но как это подать ментам и заводской общественности? И как подтвердить версию о причастности Копыткина к хищениям? Вариант с оглашением результатов прослушки не годился - уж очень он был юридически сомнителен. Да и гомосексуальная составляющая просто резала глаза. Я представил себе заголовки Таганрогских газет: "Ведущий инженер орально ублажал своего начальника!", "Оргии на складе!" "Сосите и обрящете!" и т. п. Завод тут выставлялся как прибежище извращенцев, тень " сладкой парочки" ложилась на весь коллектив. На мужиков с завода в городе пальцем станут показывать! Ни в одном баре спокойно пива не выпьешь! В конце концов, если б Витя, в перерыв, "задрал юбку" , например, Зинке, то никто бы даже внимания не обратил. "Пустяки! Дело-то житейское!" Такое происходило на заводе сплошь и рядом, служебные романы были делом обыденным.

Пришло время побеседовать с Витей по результатам инвентаризации. Зина, кстати, дала письменные объяснения на имя гендиректора, но "светить" их было преждевременно. Настал и черед Катерины. Я вызвал ее к себе и около часа пытался "расколоть", но она всячески врала и изворачивалась, выгораживала себя и Витю, хотя почти все "липовые" документы, изготовленные Быстродумовым, были подписаны и ей тоже. Только после того, как я разъяснил ей, что дальнейшие запирательства приведут к общению со следователем, вполне возможно, в допросной камере следственной тюрьмы, Катя рассказала про махинации на складе, подтвердила роль Быстродумова. Нового она ничего мне не открыла - я и так знал все от Зины. Записав ее показания, я Катерину отпустил.

Теперь пришло время пообщаться с Быстродумовым. Тот держался молодцом - все отрицал, хорохорился, требовал адвоката. Грозился какими-то связями в суде и милиции. Я не стал на него давить - этому плоду надо было дать созреть и я, взяв с него объяснение: " Ничего не знаю, ничего не видел, ничего не слышал, ничего не делал". Тогда я предложил ему, если он настаивает на своей не причастности к хищениям, пройти проверку на полиграфе - тогда все подозрения с него будут сняты. Он воспрял духом и согласился, подписав соответствующий документ. После чего был отпущен.

Поняв, что кавалерийской атакой тут ничего не решишь, я связался с Краснодарским центром подготовки полиграфистов и договорился о производстве проверки на следующей неделе.

После чего начал "обставляться" фактурой - затребовал в бухгалтерии все расходные ордера, представленные Быстродумовым и оправдательные документы о проживании в гостиницах во время командировок. изучив внимательно полученные документы, я наткнулся на ряд квитанций об оплате проживания в гостиницах. Я тут же стал обзванивать гостиницы и просил соединить меня с нначальником Службы Безопасности отеля. Я представлялся и просил подтвердить или опровергнуть проживание снабженца в отеле. Из трех случаев все три отеля отрицали факт проживания. Однако Быстродумовым во всех трех сучаях были представлены бухгалтерские оправдательные документы об оплате проживания, заверенные соответствующими подписями и печатями, а также кассовые чеки. Этими документами Витя отчитался за полученные в кассе завода командировочные средства, которые присвоил. Налицо было явное мошенничество - хищение денег путем обмана или злоупотребления доверием, причем совершенное неоднократно, т.е., при отягчающих обстоятельствах. Вите "светило" до 6 лет лишения свободы. Теперь деваться ему было совершенно некуда. Но телефонные звонки к делу не пришьешь, поэтому я разослал во все три отеля официальные письменные запросы, попросив прислать ответы по факсу, впоследствии продублировав их по почте. Оставалось только дождаться ответов. И предъявить всю эту "роскошь" снабженцу.

Рабочий день шел к концу, я взял у Светки, уже освоившейся на прослушке, но по прежнему пылающей энтузиазмом, 2 кассеты с записьями разговоров в "бендежке" и отправился домой, в Ростов. По дороге я успел прослушать в автомашине одну из кассет, вторую слушал уже дома. Ситуация обсуждалась очень активно, причем тон задавал Витя, бахвалясь тем, что на него "где сядешь, там и слезешь" и что он Службу Безопасновти "на х& вертел". Катя ему поддакивала и врала, что ничего никому не выдала. Зинка же вообще помалкивала, ведь того, что она побывала у меня, никто не знал. Поражало то, что вроде бы взрослые люди, больше года воровавшие деньги предприятия, воспринимают это как детскую шалость, за которую, максимум, поставят в угол.

Я связался с опером ОБЭП, "подогнавшим" мне Светку и поставил в известность о командировочной эпопее Быстродумова. Тот обрадовался и сказал:" Олежа! это три " железные" палки*, а, может быть и четыре! Если следак не будет тормозить, то "план" на следующий месяц будет перевыполнен и я, наконец, смогу немного отдохнуть! Совсем нас начальник затрахал! "План" выкатил - не менее двух уголовных дел каждый месяц! Приготовь мне Должностные инструкции снабженца и обеих кладовщиц, справку из бухгалтерии с примерной суммой прямого материального ущерба и приложи это все к заявлению, подписанному Бастонджияном. Пора запускать паравоз на рельсы!" Я возразил ему: "На хрена Должностная инструкция на Зинку - она ведь свидетелем пойдет. А запустим ее обвиняемой, наймет адвоката, а тот насоветует ей отказаться от показаний! И будет прав - никаких серьезных документов не подписывала, что деньги со всеми дербанила, так это с ее же слов. И уличающих показаний на Витю не даст. А теми об'яснениями, что они с Катей мне писали, можно свободно задницу подтирать - это не процессуальные документы. Они годятся только в материал служебного расследования и в уголовное дело не пойдут. Опер согласился, что лучше иметь "железного" свидетеля, чем сомнительного обвиняемого. На том и порешили. Через три дня у меня готовы были все документы по "гостиничным " эпизодам Быстродумова. Надо было и мне официально провести "служебное расследование" по факту присвоения Витей командировочных сумм. Но торопиться не следовало, так как поняв, что ему все равно хана, Витя мог отказаться от проверки на полиграфе, а это сильно усложнило бы задачу выявления его покровителей из числа руководства завода. Фигура Копыткина гендиректора не удовлетворила. Ему до смерти хотелось знать, ворует у него кто нибудь из его команды, в которую Копыткин не входил. . На мой взгляд это была напрасная суета, так как все члены его команды имели по нескольку своих собственных фирмочек, связанных с заводом и в деньгах, по крайней мере, на первый взгляд, не нуждались. Мне тоже предлагали возглавить парочку фирм, но у меня уже было сыскное бюро, приносившее неплохие деньги, а заниматься докомплектацией заводских изделий или торговлей "железяками" мне не хотелось. К тому же завод платил мне очень приличную зарплату и в деньгах я не нуждался. Я весьма ленив и люблю заниматься только творческой работой, например частным сыском.

ПРОВЕРКА НА ПОЛИГРАФЕ

Вскоре должна была произойти проверка фигурантов на полиграфе. Но гонять бригаду полиграфологов аж с Краснодара ради одного Вити было бы жирно, надо было подтянуть под проверку любовничка Колю, ведь если и были у наших жуликов сообщники среди команды Бастонджияна, то выходы на них могли быть только у Копыткина, Витя для этого был слишком мелкой фигурой. Я договорился с Климовичем, тот на ежедневной утренней планерке "отодрал" Колю во все отверстия и сказал, что: "Коль у тебя на складе такой бардак, отдаю тебя Борисычу на растерзание, пусть делает с тобой что хочет". Вслед за этим я вызвал Копыткина к себе, опросил об известных ему обстоятельствах хищений его непосредственными подчиненными денежных средств предприятия (а справка из бухгалтерии о материальном ущербе была у меня на руках и там была указана немалая сумма) и его роли в этом. Естественно, ответ был: "Ни грамма, ни сантиметра!" Я высказал обоснованные сомнения и предложил снять с Коли все подозрения путем прохождения полиграфной проверки, на что тот с энтузиазмом согласился о чем и подписал соответствующий документ. Видимо. они уже обсудили этот вопрос с Быстродумовым. В этот же день у Коли с Витей состоялось секретное совещание в "бендежке" на котором Катя с Зиной не присутствовали, причем первыми словами Коли были: " Я решил поговорить с тобой здесь, потому, что мой кабинет и телефон прослушиваются!" Он ошибался, но, действительно, однажды в кабинете начальника производства обнаружили радиомикрофон, встроенный в электророзетку, но это оказалось эпизодом внутрикомандной грызни за близость к Бастонджияну. Подельнички обсудили предстоящую полиграфную проверку, причем Витя со знанием дела инструктировал любовника о методах обмана полиграфа, а тот прилежно за ним записывал. Такие знания Витя подчерпнул от родственника жены, занимающего техническую должность в местной прокуратуре. Вот мы и установили связь жуликов с правоохранителями. Правильно Климович сказал - мафия! Мне пришлось потратить целую кучу времени, выполняя роль диктофонно-машинописного бюро и распечатывая эту часть разговора - надо было срочно отправить ее по электронной почте
____________________________________________________________________________________

* Палка – одно возбужденное уголовное дело.

полиграфистам, чтобы были во всеоружии. Кроме этого, немало времени заняло состовление перечня вопросов для проверки.

И вот, наконец, настал этот день - рано утром в заводские ворота въехал белый потрепанный Мерс, за рулем сидел седой дядечка представительной внешности - начальник центра подготовки полиграфистов. На широком заднем сиденье вольготно расположились две леди - дама бальзаковского возраста и молодая женщина. Я поприветствовал их и провел к себе в кабинет. Обе дамы оказались весьма симпатичными и приятными в общении. "Пилотировал" Мерс полковник, дамы оказались, соответственно, подполковником и капитаном. Мы, не откладывая, устроили производственное совещание - распределили персонажей: подпол будет опрашивать Копыткина, как основную цель, капитан - Витю. Мы уточнили цели опроса и окончательный перечень вопросов. Проверка каждого должна была занять не менее трех часов при одновременном опросе обоих фигурантов. Обсудили тонкости проверки, возможные препятствия. После получасового разговора я сделал вывод, что милицейским тетенькам их приборы - полиграфы нужны только для отвлечения внимания опрашиваемых и создания соответствующей атмосферы. Будучи опытными психологами, они любого могли "расколоть" безо всякого оборудования.

Спецы попросили выделить им человека для выполнения секретарских функций - набирать документы, варить кофе и т. п. Я им выделил Светку, которая аж попискивала от любопытства и желания принять участие в экзекуции. Практика у нее выдавалась насыщенная.

Опрашиваемых развели по комнатам и я стал ожидать результатов. На ожидание ушло пол-рабочего дня. Наконец, почти одновременно, дамы закончили работу и отпустили Витю и Колю. Вид у обоих был такой, словно каждого из них в течение всех четырех часов подвергали психологическим пыткам, и при этом, еще, время от времени, лупили по голове толстючим "Сводом законов Российской федерации" -'главным милицейским инструментом добывания "правды". Лица серые, осунувшиеся, глаза тусклые, потухшие. Милые дамочки попросту вывернули этих самоуверенных говнюков наизнанку.

Первый вопрос я задал подполу и касался он, разумеется связей Копыткина с руководством завода. тут результат был отрицательный - Коля ни с кем из них коррупционных связей не поддерживал, о махинациях Вити они ничего не знали. Бастонджиян мог вздохнуть спокойно - его команда, по крайней мере, в этом случае, его не подвела. Судя по суммам, получаемым им от Быстродумова, тот львиную долю украденных денег оставлял себе, уделяя любовнику малую долю. Донельзя довольный, я проводил полиграфистов в Ростов,

Полиграфный опрос полностью обнажил взаимоотношения Коли и Вити, как деловые, так и половые. Милицейские леди буквально «вывернули» обоих наизнанку, сломали волю к сопротивлению, лишили тсил для вранья и лавирования. Обычно менты добиваются этого пытками. Спецы же добились внушительных результатов без единого подзатыльника. ни разу не повысив голоса. Вот где высший пилотаж! Оба любовничка признали, что состояли в "противоестественной связи", признали, что делили украденные деньги. Была, наконец, раскрыта тайна "ночного путешествия в багажнике", с которого и началась эта история. Вот что Витя рассказал мне после полиграфного опроса так как был им совершенно обессилен и готов был рассказать что угодно, лишь бы отстали:

Оказывается, вечером, возле гаража, Быстродумова поймали какие то "быки" - здоровенные, с золотыми цепями на шеях, армяне. По виду – борцы. Стукнув пару раз Вите по организму, его связали, заклеили лейкопластырем рот и запихали в багажник черного "Джипа Гран Чероки" и вынули из багажника, судя по времени пути, уже в Ростове. Говорили с ним в каком-то спортзале, где был стационарный борцовский ковер. Его еще стукнули несильно пару разиков, а потом с ним разговаривал здоровый пожилой армянин, пенявший Вите, что тот должен заносить на "общее", раз ворует. Он возмущался, что правильные пацаны и бродяги все платят, а он, пидор, "крысятничает" и обещал "поставить на хор", если не заплатит. Витя плакался, что нет денег, но вынужден был пообещать заплатить. Однако, вернувшись в Таганрог, "упал в ноги" родственнику из прокуратуры, который его отмазал. Я полагаю, это не составило особого труда, поскольку бандиты, один из которых и "грузил" Витю, к воровскому "общаку" ни малейшего отношения не имели, к воровскому сообществу не принадлежали, и, сколько бы не было в их ОПГ стволов, среди воров считаются "барыгами", "коммерсами". Никаких прав требовать с Вити на "общак" они не имели. Более того, воры, узнай они об этом, могли серьезно предъявить за "косяк".

Более того, Витя признался очаровательному капитану "по-свойски", что безумно ревнует Колю к "каждому столбу" а тот, сука, регулярно пристает к молоденьким солдатикам. И у него, Вити, дома, в диване, припрятан обрез охотничьего ружья для радикального разрешения ситуации. На следующий день опер угрозыска изъял у него этот обрез при обыске, однако вменить его хранение Быстродумову не удалось, так как похмельный опер напортачил с документальным оформлением. Несколько лет после этого мы палили с этого обреза по бутылкам во время пьянок на природе.

Меня несколько смущал вопрос - кто из любовников "мальчик", а кто "девочка"? Я это спросил у Вити напрямую. На это получил ответ, что они периодически меняются ролями и, к тому же у обоих есть жены.

Тем временем настало время подавать заявление в милицию, что я и сделал. На следующий день на завод пришла телефонограмма из УВД о вызове Вити, Коли Кати и Зины в качестве свидетелей. Они все тут же начали бегать ко мне с вопросами: "А что? А как ? А для чего?" Я разъяснил им обязанность прибыть по вызову с паспортом и дать пояснения по имеющемуся материалу.

Зина беспокоилась, почему всех вызывают свидетелями, я ее успокоил: " Ты зайдешь туда свидетелем и выйдешь свидетелем, а остальные выйдут уже подозреваемыми. " Обитатели "бендежки" устроили целое совещание, где Витя вел себя грамотно, сообщив, что от свидетеля до обвиняемого дистанция ничтожная. При предъявлении обвинения же избирают меру пресечения и могут вполне арестовать до суда на время следствия. Постановление о взятии под стражу выносит судья. Чтобы этого не случилось, надо "подмазать" суд, для чего передать ему по 500 доларов. Тут Витя явно врал - даже ему, при его наборе эпизодов хищения, арест явно не угрожал, максимум - подписка о невыезде. Домашний арест тогда вообще не практиковался. Я обрадовал опера БЭП новым эпизодом. Однако мне пришлось ехать в УВД - писать заявление о подготовке дачи взятки судье - без этого нельзя было добиться ни взятию телефонов фигурантов на "прослушку", ни подключения наружного наблюдения за ними. Вечером мне домой позвонила Зина, рассказала о посещении УВД и последовавшем там "допросе", сообщила о требовании Быстродумовым денег. Я сказал ей, чтобы она своих денег не давала а через пару дней зашла ко мне. Когда она пришла, я вручил ей не запечатанный конверт, в котором лежала 500 долларовая купюра, соответствующим образом обработанная: отксеренная, серия и номер внесены в протокол, пересыпанная невидимым люминесцентным порошком, светящимся в ультрафиолетовом освещении, с пересекающией купюру надписью "Взятка", сделанной невидимым люминисцентным карандашом. Зина расписалась в протоколе, подписала заявление о вымогательстве Витей денег для передачи судье, и получила указания достать купюру из конверта только перед передачей ее Быстродумову.

Вернулись Коля, Витя и Катя из УВД поникшими. Поняли, наконец, что шутки кончились. Опер БЭП рассказал мне, что по данным прослушки телефона Вити и наружного наблюдения, последний ни с кем из суда или милиции , кроме похода в УВД, не встречался и не созванивался. Более того, он встречался с Колей в пивбаре и получил с него 500 долларов на подкуп судьи. Решил "развести" не только кладовщиц, но и своего любовника! Ну не скотина разве!?

Настал день передачи денег на взятку судье. Это должно было произойти рано утром, перед началом смены, у проходной завода. Время и место назначил сам Витя, объясняя это необходимостью немедленной передачи денег судье. С работы Витя заблаговременно «отпросился» у Коли. В милицейской операции принимало участие около 20 человек, считая ОМОН и технических специалистов БСТМ*, нацепивших на Зинку радиомикорфон, специальную сумку со скрытой камерой, а также ведущих скрытую видеосъемку из припаркованного поблизости от проходной автобуса.

Сразу же, как только Витя достал из конверта, врученного Зинкой, помеченную купюру, его задержали опера БЭП, усиленные ОМОНОМ. Выглядело это задержание чрезмерно жестким. Я и Светка наблюдали за происходящим через окно, на втором этаже проходной.

Витю суд в тот же день арестовал, Колю и Катю оставили под подпиской.

Витя просидел в СИЗО до суда 3 месяца, на суде получил 3 года с отсрочкой приговора, потому, что полностью погасил причиненный заводу ущерб и активно сотрудничал со следствием, закладывая всех и вся, в том числе навел на парочку живущих не по средствам сотрудников отдела сбыта.

Коля получил год условно, Катерина- полгода. Зинка так и осталась свидетелем, ее даже с завода не уволили, благодаря моему заступничеству. Светку я «вернул на родину», в Таганрогский ОБЭП.

Так я ее и не трахнул! Мысль такая была, но при ближайшем рассмотрении она оказалась дочкой чиновника, бывшего «крышей» завода. Я человек смелый, но не безрассудный, к тому же в тот период был женат.

Создание сайтов в Ростове-на-Дону, продвижение сайтов в Ростове-на-Дону
Создание и продвижение сайтов в Ростове-на-Дону WEB-студия Rostov-Design
Rambler's Top100